Бесшумно

Каждый из нас обёрнут своими историями. Слой за слоем, так же как кусочки газет и клейстера, при лепке папье-маше, мы формируем защитный панцирь. Верхний слой украшаем различной бутафорией из улыбок, шуток, колких фраз, идеальности и личных границ. Окружающие нас люди видят только верхний защитный слой, в который мы облачаемся словно в броню. Бутафория всегда выигрышно смотрится и притягивает взгляды. Но иногда мы осмеливаемся показать оборотную сторону, которая скрыта под этими слоями. Рискуем остаться без своей защиты и дать обнять своё раненое нутро.

Иней на морде, на лапах кровь
Зверь не поверит уже в любовь
Как откровенье застыло вновь
Что на спине пара новых швов

Время заштопало раны боль
Анестезия грызет словно соль
Верное сердце знает пароль
Но на рассвете окончилась роль

Полыхали мосты и сходили с рельс поезда
Потеряли билеты нет рейса назад
Зарастают дороги и гаснет ночной онлайн
Ты меня удаляешь delete и шагаешь в май
Всё что строили — зря
Задыхаюсь в ночной тиши
Если вспомнишь меня,
На стене ты пост напиши
Электронные буквы и музыка —
Всё что есть
Как обычно гордость сбивает спесь
Хрипло в небо дышу
Вот и солнце, а я не спал
В этот день я увижу пустой вокзал.

Молчание взяло за горло.
Жизнь, словно старое немое кино, неспешно прокручивала свою черно-белую киноленту. Проглатывать слова до собственных титров и прятать эмоции всё глубже. Задыхаться. Потрошить нутро электронным почерком и извлекать из себя что-то слишком личное — то, что вошло в привычку.
На всё отвечать молчанием — очень больно.

Бывает так, что пока мы не услышим конкретных слов, мы не осознаем… до какой степени остро нуждались в них…
[…]
Слово — и ты убит.
Слово — и ты ушёл от смерти.

Не знаю кто из нас кого больше боялся… Ты боялась меня или это я боялся тебя. Вернее будет — мы оба испугались. Мы боялись того, что сделали друг с другом. Боялись того, какими вдруг стали. Особенно страшным было то, что откат назад был уже не возможен. Мы не подумали о точке восстановления и потеряли ту дату, с которой всё начало безвозвратно меняться для нас обоих. Тебе страшно погружаться в мою власть, а мне страшно признать, что без тебя я уже не смогу. Мы сожгли сомнения и тормоза. Ты мчишь по встречке в объятия моей бездны, а я ловлю тебя и поэтому точно знаю, что ты не дашь мне сорваться вниз за ореол тьмы.

Мы, как мотыльки, летели на красный свет в автомобиле с неисправными тормозами, чтобы встретить свой личный апокалипсис.

Я хочу увидеть изнанку ее маленького черного платья, которое предназначалось лишь для особой приватной вечеринки: она, бокал вина и горький шоколад. Хочу медленно провести по нежному полупрозрачному полотну подушечками своих пальцев и прочувствовать каждую ниточку, каждую петельку, каждую бусинку.
Я люблю трогать в ней то, к чему другие никогда не прикасались.

Диалог с музыкой может продолжаться всю ночь и каждый раз я убеждаюсь в том, что песни не прилетают в наушники случайно.

Люди, как звезды — выгорая погибают.

Говоря с человеком чудовищно откровенно, вы всегда рискуете задеть его чувства.