Бесшумно

Удары судьбы иногда совершенно беспощадно изматывают человека и со временем превращают его в сплошной оголенный провод — где не дотронься — больно. Любящий человек рядом становится второй кожей и бережно бинтует раны, которых не видно.

Я, как хакер, взломал твой сон
Как художник раскрасил дни
Как поэт написал о тебе экспромт
Как ударник настукивал сердцем бит

Я, как псих, ежедневно в тебе умирал
Как маньяк посекундно считал часы
Я, как вор, у других твое сердце украл
Как судья, ставил жизнь на весы

Я, как гонщик, летел сквозь проспекты
Как актер прятал грусть глубоко внутри
Как сапер точно чувствовал где ты
Как мальчишка пишу для тебя стихи.

[…]
— Ты часть моей жизни. Часть меня. Часть моего нутра, которое не отнять. Разве что ампутировать вместе с сердцем. Мы всю жизнь были с тобой вместе. Мы двигались по одной взлетной полосе. Знаешь, я часто думаю о том, что было бы, если бы не было того дня. Дня нашего столкновения. Мы бы и дальше шли так же вместе, но никогда бы не испытали таких чувств.
Одиночкам вроде нас, с породистым зверем глубоко внутри, тоже надоедает быть одинокими и сильными. Они устают нести свою броню. Зверьё отличает достойное преданное сердце. Зверьё всё понимает, но умеет прощать. Прощать вопреки всему. Такие люди, как и все, хотят свой кусочек радости. Хотят встретить свою маленькую слабость. Хотят быть счастливы, несмотря на всё сосредоточение дикой природы и хищности внутри.
[…]
Мы, как мотыльки, летели на красный свет в автомобиле с неисправными тормозами, чтобы встретить свой личный апокалипсис. Мы разные, но мы об одном и я продолжаю давить на газ.

Когда внутри замыкает клеммы,
А тело бьет непослушный тремор
Перестают волновать проблемы
И стрелки вновь повернули вспять

Ты поджигаешь свои тотемы
И нервно курит сигару демон
Он не решит все твои дилеммы,
Но продолжает тебя убивать

Ложь расползается, как экзема
Боль не приводит к садам Эдема
Suum cuique есть такая лемма
Но ты клянешься себе устоять
… показать весь текст …

Слова, лишенные искренности, как для заядлого кофеманьяка любимый напиток без кофеина, — ни о чем. Появляется чувство ломки по настоящим эмоциям. Суррогат быстро отторгается сердцем. Вся прелесть абстинентного синдрома безумно остро ощущается по ночам. Особенно, если не успеешь вырубить себя до того момента, как тоска войдет в грудную клетку без стука и займёт пустой стул в своей одиночной камере. В такие нереально длинные ночи понимаешь, что человек, которого ты полюбил, получает постоянное место жительства в твоем сердце и переселить его уже не получится. Мозг не справляется с ролью вышибалы. А на утро ноет синяк во всю грудную клетку…

Я поцелую твою жизнь взасос
Так, чтобы голову снесло с петель
Так, чтобы не возник вопрос
Где свет в тоннеле, ну, а где тоннель

Я пробегу мурашками по дням,
Лаская жадно каждый уголок души
Был послан я ко всем чертям
Но я вернулся — так и запиши

Моя любовь — твой попутчик, где бы ты ни была.

Спазмы в горле превратились в строчки
Выстрел в сны уснуть мне не мог
Я, наверное, дошел до точки
Коль договорится с гордостью не смог…

Питерский дождь — совершенно особенный. Он целыми днями роняет свои капли в разных точках города, объединяя прохожих друг с другом своими поочередными касаниями.

Отчего же внутри так пусто?
Я шагаю и снова дымлю.
Настроение прятать — искусство
Не владею им на[…] всех шлю.
И подняв беспричинно и ровно
К небесам озорные глаза
Я скажу Ему немногословно
Меня сносит волною шиза.