Барахоев Хасолт

Когда тебе расправою грозят,
Не торопись грозящему воздать.
Подумай прежде, разуму внимая,
Возможно рядом сбрендивший собрат.

Нас бережливость красит, а не скупость.
Учтивость привлекательней, чем грубость.
Не понял, подожди, потом поймёшь. -
Неистребима под луною, глупость.

Шел странник мимо дома мудреца.
Спросил мудрец: «Куда ты, в чем тревоги»?
«Я в поисках счастливого крыльца…
За идеальной женщиной в дороге».

Промчался год, но одинок прохожий
И на вопрос: «Нашел, кого искал»?
«Нашел», сказал он грустно в день погожий,
«Но и она искала идеал».

И учит жизнь, и слабых не прощает, —
Взгляните на неё, по философски.
Ответить супостату по-бойцовски,
Мужчине, только трусость помешает,

У мыслящих животных, выбор есть
И пища, из «немыслящих» животных.
Мы смертны, от трудяг до беззаботных,
Рожденье — случай, где берётся спесь?

Судите сами, истинный мудрец
И в мир иной готов в любое время.
Пусть даже жизнь невиданное бремя,
Кого винить, где каждый сам кузнец?

Во всём — движенье, перемены,
И смерть, и жизнь, и снова смерть.
И Архитектору Вселенной,
Послушна эта круговерть.

Его творения, как диво,
Не для бессмысленной молвы.
Луна, приливы и отливы…,
Без них и жизни нет, увы.

Он создаёт миры играя. -
Усталость имет даже сталь.
- Не устаёт Хозяин рая.
Ищите, свой, святой Грааль.
… показать весь текст …

Засядет мысль, не та, как бес,
И светлый день, как темный лес.
Подставь гамбит, наперерез
Собьётся мысль, и тьма, и спесь.

Тот, кто сам себе хозяин, он же господин.
Всё возможно пересилить, трудности и боль.
И не надобно бояться если ты один.
Бойся, если ты по жизни беспринципный ноль.

Где есть, с небес, счастливая звезда,
Там ни огонь нестрашен, ни вода.
Избранник будет цел и невредим,
И беды мчатся мимо, в никуда.

Ценней всего, понятие молчать.
Второе, краткость надо полагать.
И только многословие не красит,
Когда по сути нечего сказать.

В Каракумах пекло, воду не найти,
Жажда на «Великом шелковом пути».
Кто-то дал ей имя полное тоски,
Названа пустыня — «Черные пески».

За стеной столетий канут времена,
И песком заносит судьбы, письмена.
Древний караванщик не найдя воды,
«Кара-кум!» — промолвил, на краю беды.

Замерло проклятье на сухих устах,
Выросла колючка на его костях.
На ветвях колючки, воплотив слова,
Соткала ловушку «черная вдова».
… показать весь текст …