Абу-ль-Фарадж бин Харун

Сократа спросил один из его учеников:
— Объясни мне, почему я ни разу не видел на твоём челе признаков печали? Ты всегда в хорошем настроении.
Сократ ответил:
— Потому что я не обладаю ничем таким, о чём стал бы жалеть, если бы его утратил.

Некий киник из Александрии обратился к властелину с просьбой подарить ему один миткаль.
— Такой ничтожный подарок не приличествует моему званию, — ответил властелин.
— Подари мне в таком случае талант золота! — возразил ему киник.
— Такое требование вовсе не приличествует киникам, — ответил властелин.

— Почему тебя недолюбливает наш властелин? — спросили одного философа.
— Потому что властелины никогда не любят тех, кто умнее их, — ответил он, — это характерная черта всех правителей.

— Где всё твоё богатство и все твои владения? — спросил Диогена некий правитель.
- У них, — ответил Диоген, показывая на своих многочисленных учеников и последователей.
Он имел в виду знания, которыми их обогатил.

— Понятно ли тебе то, что я объяснил? — спросил философ своего ученика.
— Всё понятно, — ответил тот.
— Ты говоришь неправду, — сказал философ. — Твои уста говорят «да», в то время как выражение твоего лица говорит «нет». Верный признак понимания — это радость на лице ученика, а не ответ «да».

У Диогена спросили:
— Что ты будешь делать, если сломается бочка, в которой ты живёшь?
Он ответил:
— Меня это не тревожит. Ведь место, которое я занимаю, сломаться не может.

Аристотель наказал Александру Македонскому:
— Свои секреты никогда не сообщай двоим. Ибо, если тайна будет разглашена, ты не сможешь потом установить, по чьей вине это произошло. Если ты накажешь обоих, то нанесёшь обиду тому, кто умел хранить секрет. Если же ты простишь обоих — снова оскорбишь невиновного, ибо он не нуждается в твоём прощении.

Увидев девушку, державшую в руках зажжённый факел, один философ заметил:
— Огонь на огне… Притом, огонь несущий сильнее огня носимого.

— Чем ты отличаешься от царя? — спросили одного философа.
— Царь — раб своих страстей, я же — их повелитель, — ответил он.

— Какое время является самым подходящим для принятия пищи? — спросили Сократа.
— Тот, у кого она имеется, — пусть ест, когда испытывает голод; тот же, кто не имеет её, — пусть ест, когда раздобудет пищу, — ответил философ.