Абу-ль-Фарадж бин Харун

Увидев красивую женщину в театре, один философ сказал ей:
— Ты пришла сюда вовсе не для того, чтобы смотреть, а для того, чтобы на тебя смотрели!

Диогена спросили об одном богатом человеке, богат ли он.
— Не знаю, — ответил Диоген. — Мне известно лишь, что у него много денег.
— Значит, он богат!
— Быть богатым и иметь много денег — не одно и тоже, — ответил Диоген. — По-настоящему богат лишь тот, кто вполне удовлетворён тем, что имеет. Тот же, кто старается иметь больше того, что имеет, беднее того, кто ничего не имеет, но при этом доволен своей участью.

Сократа спросил один из его учеников:
— Объясни мне, почему я ни разу не видел на твоём челе признаков печали? Ты всегда в хорошем настроении.
Сократ ответил:
— Потому что я не обладаю ничем таким, о чём стал бы жалеть, если бы его утратил.

Некий киник из Александрии обратился к властелину с просьбой подарить ему один миткаль.
— Такой ничтожный подарок не приличествует моему званию, — ответил властелин.
— Подари мне в таком случае талант золота! — возразил ему киник.
— Такое требование вовсе не приличествует киникам, — ответил властелин.

Временная неудача лучше временной удачи.

— Почему тебя недолюбливает наш властелин? — спросили одного философа.
— Потому что властелины никогда не любят тех, кто умнее их, — ответил он, — это характерная черта всех правителей.

— Где всё твоё богатство и все твои владения? — спросил Диогена некий правитель.
- У них, — ответил Диоген, показывая на своих многочисленных учеников и последователей.
Он имел в виду знания, которыми их обогатил.

— Понятно ли тебе то, что я объяснил? — спросил философ своего ученика.
— Всё понятно, — ответил тот.
— Ты говоришь неправду, — сказал философ. — Твои уста говорят «да», в то время как выражение твоего лица говорит «нет». Верный признак понимания — это радость на лице ученика, а не ответ «да».

У Диогена спросили:
— Что ты будешь делать, если сломается бочка, в которой ты живёшь?
Он ответил:
— Меня это не тревожит. Ведь место, которое я занимаю, сломаться не может.

Аристотель наказал Александру Македонскому:
— Свои секреты никогда не сообщай двоим. Ибо, если тайна будет разглашена, ты не сможешь потом установить, по чьей вине это произошло. Если ты накажешь обоих, то нанесёшь обиду тому, кто умел хранить секрет. Если же ты простишь обоих — снова оскорбишь невиновного, ибо он не нуждается в твоём прощении.