Ашот Наданян

Боится за свою шкуру не тот, кого повесили, а тот, кого подвесили.

Пересадка косного мозга.

Водители со стажем знают, что самое опасное место на дороге — это пешеходная зебра возле шахматного клуба.

Словно Чжуан-цзы, которому приснилось, что он бабочка, которой снится, что она Чжуан-цзы, и который проснувшись, долго не мог понять, кто же он — Чжуан-цзы, которому снилось, что он бабочка или бабочка, которой снилось, что она Чжуан-цзы, я тоже с некоторых пор не могу понять, кто я — шахматист, который иногда пишет афоризмы или афорист, который немного играет в шахматы.

Не щадя чернил голубых, не щадя, чернил «голубых».

Многие ошибочно полагают, что я баскетболист. Когда говорю, что шахматист, ошибочно полагают, что я над ними издеваюсь.

Прежде чем отдать ребёнка на шахматы, подумайте: вы действительно хотите, чтобы он изучал вариант дракона, дебют Гроба или, прощу прощения, атаку Тракслера.

Шахматный талант специфичен: мало, чтобы в темечко поцеловал бог, необходимо, чтобы это сделала и богиня Каисса.

Я играл с 14-летним Касымджановым, он впоследствии стал чемпионом мира; играл с 14-летним Пономарёвым — то же самое; играл с 14-летним Ароняном… Левон, бог троицу любит!

Раньше я считал, что шахматы — это занятие для творческих людей с высоко развитым чувством прекрасного. Это заблуждение. Современные компьютеры легко расправляются с человеком, и у них нет горящих глаз и одухотворённого лица. Лишь: он туда, я — сюда, он туда, я — сюда.