Ашот Наданян

Атаматик — это традиционный армянский семейный праздник. Его отмечают, когда у ребёнка появляется первый зуб. Готовится угощение, собираются гости, ковёр устилают различными предметами — это могут быть ножницы, булавки, игрушки и вообще всё, что попадёт под руку — и затем сажают на него малыша. Когда тот подбирает что-либо приглянувшееся, взрослые делают соответствующие умозаключения о будущей профессии ребёнка. Если, к примеру, он взял ножницы, то можно предположить, что станет парикмахером или портным, если половник — то поваром, а если схватился за нож — пиши пропало: будет разбойником.
Когда мне было шесть месяцев, главную роль в старинном обряде исполнил и я. Оказавшись в центре ковра, я немедленно потянулся к деревянной лошадке, чем немало озадачил родных. Они подумали и решили, что я стану ветеринаром.
Лишь спустя несколько лет стало ясно, что деревянная лошадка символизировала шахматного коня.

В Сингапуре занимался с мальчиком. Приходил раз в неделю к нему домой. Служанка каждый раз интересовалась:
— Вы желаете воду?
Я всегда соглашался.
Вскоре служанку уволили. На её месте появилась новая.
— Вы желаете кофе или чай? — спросила она в первый день.
Я немного смутился.
— Чай, — говорю, — желаю, спасибо.
Умилённый, я продолжил занятие.
На следующей неделе она спросила:
— Вы желаете воду?
Её научили правильно задавать вопрос.

И у микробиологов бывают астрономические успехи.

Бывает, что из семени, которое втаптывают в грязь современники, вырастает дерево, которым восхищаются потомки.

Соловью не нужны продюсеры.

Любовь не котлета: остынет — не разогреешь.

Как барану не видны его рога, так дураку не видны его ошибки.

Все мудрецы стареют, но не все старики мудреют.

Молодости свойственно чудачество. Долгое время я делил людей на «своих» и «чужих» по их отношению к «Бедным людям» Достоевского. Осторожно подводил собеседника к обсуждению и вскоре делал выводы: если повесть его не трогала, то он попадал в «чёрный список», и наоборот. Момент, когда старик Покровский бежит за гробом сына, а книги вываливаются из рук, был главной лакмусовой бумажкой. Если «испытуемый» признавался, что читая эту сцену, плакал, то с ним впору было пить на брудершафт. Группа крови совпадала.

Чтоб быть как Станиславский, надо верить!