Река времён течёт, свой ускоряя бег,
Не сбавит ход она, не повернёт вовек.
Песок в часах судьбы отмерян для любого,
И миг блаженства смыт, как след прибрежных вех.
Но в глубине сердец, пока огонь горит,
Наш разум образ тех, кто дорог нам, хранит.
Из памяти колодца мы пьём живую воду,
И воскрешаем тех, кто временем сокрыт.
Пока идут друзья сквозь бури и туман,
Судьбой богаты мы и нам в награду дан —
Тот день, где каждый миг дороже всех сокровищ,
Пока в ночную тьму не скрылся караван.
Средь тысяч бед, что шлёт тебе земной удел,
Страшней всего — людских деяний стрел.
От змей и тигров щит найти возможно,
Но от коварства ближних — кто сумел?
Пусть рана глубока и яд в крови горит,
Не дай обиде стать над тобою, мой мюрид.
Сложней всего в толпе остаться Человеком,
Не превратившись в тех, кем ты был избит.
Вставая утром на заре,
задумайся о том:
Какое счастье созидать,
любить,
Иметь здоровую семью
и дом…
Какая радость чувствовать
весь Мир Смотреть на утренний
рассвет!
Всего, что Люди есть у нас,
У некоторых и сотой доли НЕТ…
Мы сыплем речи в чашу, умничая строго,
Как будто сахар слов исправит замысел Бога.
Измерив ложкой возраст, взвесив все надежды,
О, как величественна глупость у порога!
Мы варим жизнь, как повара великой кухни,
Внушая пище: «Будь вкусна и ароматна!»
Смешали радость с грустью, ждём немедля чуда,
А блюдо горький… и весь пафос разом рухнет.
Беда не в том, что Тот, Кто Свыше, варит скверно,
И не в рецепте, что испорчен был, наверно.
А в том, что смертный, мня себя судьбы владыкой,
Глотает деготь с миной важной и безмерной.
На стенах — вязь священного письма,
В ней свет небес, в ней истина сама.
Сквозь толщу лет звучит живой Глагол,
Чтоб каждый здесь приют души обрел.
Всё, что в миру стяжал глупец, здесь обернётся лишь песком,
Мираж богатства и чинов летит в забвенье кувырком.
Мы слишком поздно узнаём, как короток наш путь земной,
В погоне за пустой мечтой утратив сердце и покой.
Но чтоб сорвать завесу лжи и корень мудрости узреть,
Мы клоним головы к земле, лишь так возможно мир согреть.
Припав челом к Его коврам, смывая пыль былых тревог,
Находим Истину в себе, когда у ног твоих лежит порог.