Артур Миллер

—Я не могу спать, потому что вижу сны. Я не могу видеть сны, но я просыпаюсь и хожу по дому, как будто вижу, что ты входишь в дверь.

—Сам порыв, писать возникает, из внутреннего хаоса, взывающего к порядку, к смыслу.

Когда Мэрилин шла по песку её следы вытягивались в ровную линию.

—Театр, так бесконечно увлекателен, потому что он такой, случайный. Это, так похоже на жизнь.

—Бен, похороны будут грандиозными! Они приедут из Мэна, Массачусетса, Вермонта, Нью-Гэмпшира! Все старожилы со странными номерными знаками-этот мальчик будет поражен, Бен, потому что он никогда не понимал, я известен! Род-Айленд, Нью-Йорк, Нью-Джерси-меня знают, Бен, и он увидит это своими глазами раз и навсегда.

—Мы сжигаем здесь горячий огонь, он расплавляет все укрытия.

—Теперь я думаю, что самое главное-это не столько формулировка ответа для себя, для театра или пьесы, сколько максимально точная постановка проблемы

—Иногда, для мужчины лучше просто уйти. Но если ты не можешь уйти? Я думаю, что это когда, это трудно.

—Это самое подходящее утро для полета в ад.

—Да, я-еврей, и когда предки моего достоуважаемого оппонента были дикарями на никому неизвестном острове, мои предки были священниками в храме Соломона.

— Вечный похоронный марш вокруг вашего сердца.

—Трагедия просвещает и она должна, ибо она указывает героическим пальцем, на врага человеческой свободы. Стремление к свободе-это качество трагедии, которое возвышает. Революционное вопрошание стабильной среды вот, что ужасает.

—Мой аргумент с таким большим количеством психоанализа-это предубеждение, что страдание-это ошибка, или признак слабости, или признак даже болезни, когда на самом деле, возможно, самые большие истины, которые мы знаем, вышли из страданий людей.

— Выход, как говорит поэт, всегда насквозь.

—Разве в Америке была, какая-нибудь другая женщина, за которой бы гоняли из Нью-Йорка, туда-обратно вертолет ради двух фотографий? Что-то, ненормальное было в том, как все в ней нуждались. Она обладала поистине магической властью! В ее популярности было, что-то скрытно-параноидальное. Она была женщиной, но не могла вести семейную жизнь, играя на публике отведенную ей роль. То, что ей приходилось воспринимать себя в двух ипостасях: собственными глазами и глазами зрителей, видимо, усиливало неизбе…
… показать весь текст …

— Он своего рода журналист-экстрасенс даже, когда он великий.

— Доказательства должны быть внутренне опровергнуты.

— Возможность победы должна быть в трагедии.

— Папа, я-ничто! Я-ничто, папа. Неужели ты этого не понимаешь? В этом больше нет злобы. Я просто такая, какая есть, вот и всё.

—Пришло время, я думаю, чтобы мы, лишенные королей, взяли эту светлую нить нашей истории и последовали за ней, к единственному месту, которое она может привести в наше время, к сердцу и духу среднего человека.