Арина Манукян

Посмотри в большие чистые глаза-
Детский образ иноземен?
С алфавита начинается взрослое время
И с тех пор ребёнок в системе.
Он растёт как и все… в смысле со всеми
Он не говорит уже глазами…
А словами… ждёт в ответ премий.
Он человек и ты уже тоже
Но, что-то уходит между вами и ими,
Мы все были детьми…
Но, становимся к душам глухими,
Мы взрослые отныне.
Уходит детское время.
Теперь мы племя…
… показать весь текст …

Фотограф снимает
полуфантастический пейзаж
И каждый раз понимает,
Что входит в нирваны раж.
Горы, город и море с высоты,
Его исскуство поднимает,
Чтобы он был с миром на «ты » …
Он судорожно фото проявляет,
В поисках всё же цвета души.
И вдруг он замечает,
Соседка шторы не закрывает.
Вуайерист в нём выходит на свет
И её тела странный цвет
В нём низменность рождает.
… показать весь текст …

Тает в дымке лебединый камень… белый мрамор… не ложится даже тень от гор… У подножья застывший Чайковский о своём балете… В Праздничном и Песенном зале жив миф о Парсифале… Где за Круглым столом король Артур ведёт поиски Святого Грааля… Дань короля… гениальному Вагнеру… но с лебединой геральдикой графа Швангау… Воля Людвига… вот и место хранения сокровищ Рейхстага… Заставка Диснея… где номинация Оскара за красавицу, что как фея… Ах, Бавария… веришь во всё… в стенах музея…

Дурман… ты словно в истоме
Целуешь в губы её стоя.
Мысли в невесомой коме:
Она сейчас с тобою.

Немеет душа или лёгкие?
Поток от тебя обманчивых фраз.
Вдыхают жадно одинокие-
Чары печальных глаз.

Пришла радостная на встречу
И ничего о тебе не понимает…
И почему у тебя ноет печень,
Она и это не знает.
… показать весь текст …

Азовское море… Родное…Синяя вечность к нему не подходит, если только второе… Цвета глаз моих отражение, иногда и судьбы моей решение… и люблю его за моё умиротворение… За отсутствие равнодушия, за штормовое спокойствие… за глубину в мелководие, за устойчивость на камнях, за шёпот ответный, за вкус слёз на губах…

Если я захочу, я поманю… Я сиреной тебе пропою, я кружево из желаний сплету, я станцую как Ева в раю, тицианом волос увлеку, зеленью глаз прокляну, я тебя как Христа прикую… рассмеюсь и уйду… Я женщина… Я могу.

Она не поймёт где ссоры, где стоны любви.
Её унижают или возносят на пьедестал красоты.
Раскрыть объятья или сжать ладони в кулаки.
Масштабность мечты просто выйти из комнаты
Или шагнуть в пропасть сбрасывая его звонки.

Мечется в душе любовь и гордость,
Верит в правду, не замечая враньё.
Надеется очень, он не позволит упасть,
Если всё же крепко держит за руку её.

Она любит так как никогда не любила,
Она пылает от его взгляда серого…
И не хочет верить, что у него уже так было
… показать весь текст …

Как же Вас много… Родные мои… сколько пар любящих глаз… Знаю… Будете ждать внучку, дочку, сестру… Я приду. С болью для Вас. Я обниму, прижмусь и зажмурюсь… и только тогда рассмеюсь… И может тогда кто-то поднимет тост… и за меня, и за Вас, и за погост.

Загляни в глубину моих глаз,
там осталось что-то про нас,
так хамелеон меняет окрас,
там в глубине моя боль…
без прикрас.
Там проклиная себя,
даю я опять аванс.
Это всё моя простота,
чистота в стиле Прованс.
Я читаю тебя по-прежнему
и пишу через раз… ему…Лису.
Отпустить не могу. Я чувствую себя по герою,
по Миронову,
а он по Достоевскому.

Я хочу дожить до осени… Чтобы в вальсе Бостон…, чтобы он меня вёл… чтобы в платье в горошек… в любимый… закружится с любимым… Чтобы счастье не было мнимым… Чтобы утро белым дымом… Есениным…Чтобы спелое яблоко к ногам… А он… я тебя никому не отдам… Я ему говорю… отпусти…Я приду… Следущей осенью… по утру…