Анна-Мария Кёр

Кредит по нервным клеткам выдают под высокий процент…
Поэтому, если тратить постоянно нервные клетки,
то рано или поздно можно «войти» в нервные долги.

Быть одинокой означает создать жизнь для себя. Красивая, большая, открытая для её мечты. И зная, что люди всегда будут приходить и уходить, но её единственная роль — улыбаться и наслаждаться моментом.

Не знаем мы, что творится в сердце чужом…
— Эмоции уникальные у каждого из нас: есть тихий плач и радостная печаль.

— Эмоции бывают цветные: есть чёрно-белые и серые, есть рыжие,
когда что-то закипает в крови твоей, и нет желания держать их в узде.

— Эмоции бывают, быстротечны, но некоторые оставишь в себе,
с ними ты, как в паутине, погибнешь в неравной борьбе.

Эмоции — держи возле себя. И лить негатив на всех не нужно.
Да и к чему это все приведет? У каждого свои беда и горе, и взгляды на всё.

На губах остался
след от поцелуя
маленькое утро…

С наступлением весны моя дочь устраивает «праздник детства», пускает мыльные пузырьки из заветной баночки. Эти моменты запоминаются, а она себя чувствует волшебницей.
Вчера она устроила волшебство для нашей соседки, пожилой дамы, которая делит с нами общую террасу перед окнами квартир. На какое-то мгновение моя девочка накрыла крылом радости и воспоминаний одинокую пожилую даму. У мадам Терезии в глазах прыгали хитрые, цветные зайчики, а моя дочь приговаривала: «Мадам, посмотрите, какое счастье и радость у меня в баночке».
Я наблюдала за ними и думала, надо попробовать пускать мыльные пузырьки зимой, возможно, они замёрзнут и превратятся в настоящие шарики.
Как знать? Ведь это волшебство…

Тишина утра нежно обнимает плечи. Обычное утро. И я никуда не спешу. Готовлю кофе… На столе чиабатта — сохранившая тепло рук пекаря, сыр, авокадо и томаты, в маленькой корзиночке душистая малина. Предвкушаю вкус кофе, что пахнет далёкой Бразилией. Выхожу в сад. Пью сладкие запахи сада. Пью тишину. Пью покой. Пью радость утра, что не передать никакими словами. Ещё одно утро в моей Жизни, которое меняет температуру моего сердца.

Сегодня утром она увидела сказочную картинку — чудом держась на ветке, застыла в воздухе маленькая слеза-льдинка… Жёлто-синяя синичка сидела на ветке, вытянула клювик и смотрела в льдинку, словно в зеркало… Взлетела на террасу, покрутила головкой, серебристо присвистнула
- Почему стоишь?!
— Иди, полюбуйся на это чудо.
— Спасибо тебе райская птичка…
До чего же стало хорошо на душе. Появилась у неё надежда, что ещё посчастливится любоваться красотой поутру…

Зимние сумерки —
Холодным ветром, выгоняли прохожих с улиц, обольщая перспективой уютного дома. Позади оставались пройденные шаги, сказанные слова, размышления, неожиданные открытия этого дня…

Вечер —
Одинокая душа одеяла ждала тёплых объятий двух людей, которые завершали рисунок совместно прожитого дня. Нежность уютного вечера потоками разлилась во владениях кровати.

Ночь —
Тихим шорохом нежный поцелуй опустился на Её точёные плечи…, держа в ладонях его слова: «Ты моя…»

Если бы найти в детство чудо-дверцы, где в воспоминаниях спрятана жизнь. Когда-то в облаках на дворцы смотрела и мечтала как достичь высот… Когда-то в цветах эльфиков искала и накрывала банкой шмеля. С жуками по огороду путешествовала, искала под листьями короля. Когда-то… Где качели — портал к Богу, а соседский кот — старый персидский шейх. Где невозможного нет ничего, и каждый миг — это фантазийный шлейф.
Если бы найти в детство чудо-дверцы, где гномы до сих пор ещё варят джем. Где все письма — пером, в старых конвертах. Где все живы… Там сказка. Там — Эдем.

Семья — это ствол дерева крепкого. Это родители, бабушки и дедушки. Дети и внуки, все до одного. Предки древние — это корни, те, что глубоко в этой земле лежат. А дети — новое молодое поколение. Это пышные ветви, что ввысь летят.
Семейное древо на земле укоренилось, и новым ветвями так щедро распустилось. И имеет семейное дерево историю свою.
Нужно всем эту историю изучать, корни рода надо хорошо знать. И детям о семье рассказывать. Кто человек без корней?
Как перекати-поле, что летит … Он пуст, и сложно ему жить и расти!

Только отдав, ты умножаешь любовь. Так бескорыстно, так искренне и невинно… Ибо неисчерпаемая она в сердце. Звенящим ручьём обновляет жизнь, собой залечивает все раны… Любовь миксует ритм сердцебиения, пульсируя незримо между вами. Любовь — безгранична, светлая и святая. Любовь — принимающая, прощающая и нежная. Любовь — сладкая, иногда терпкая. Любовь — терпеливая, выносливая, грешная. Она в молитве, помыслах и снах. Она в дыхании, словах, молчании. Она скрывается между нотами, словами в прозе и рифмами в стихах… Но самое печальное, когда она болит, когда в сердцах убежища не находит. Поэтому щемит она. Ещё немного… Ещё мгновение… В уголочке у сердца снова по кругу ходит.

Наши сердца бьются в такт. Быстро, безумно. Я слышу её горячий шепот, её слова разбиваются о стены и разливаются тишиной. Она молчит. А я всё слышу её шёпот. Я вдыхаю запах её волос. Они пахнут корицей.
… Слова можно считывать с взглядов, с едва заметной улыбки, нежного взгляда, с солнечного зайчика на бледном плече.

Я очень любил смотреть, как ты неторопливо наливаешь чай в чашки. Мы с тобой умели не спешить, медленно отпивая чай, разговаривая, и наша любовь была тоже нетороплива, потому что мы были уверены, что нам на всё хватит времени. И когда я держал тебя за руки, твои губы медленно растягивались в улыбке, и ты говорила: «Я знаю об этом», — и я тоже знал, что ты об этом знаешь. Нам всегда хватало — понимания, тепла, радостей больших и маленьких, и хотелось бы, чтобы так было и дальше, и чтобы это никогда не кончалось, и чтобы так было всегда, хотя я совсем не знаю, что такое «ВСЕГДА», моя девочка…

Ей 39… Кто-то скажет: «Красивый возраст. Всё впереди». Но никто не знает, и она не исключение, сколько раз переживёт весну и лето, сколько раз будет удивляться цветущей, нежной сакуре под апрельским снегом. Сколько раз любоваться утренними трансляциями на небе…, пить свой эспрессо-макиато и готовить оладьи с мёдом…
Но есть сегодня. И она радуется этому дню в 39 раз.

В Лондон она приехала, чтобы получить визу. Маленькая гостиница, в которой она планировала жить несколько дней,
напоминала дом её бабушки. Она достала из чемодана вещи, аккуратно разложила в старинном шкафу, заварила чай в белой чашке. Купила чашку год назад, во время поездки в Марокко. В городе, где она её купила, девушке было очень хорошо. С тех пор она всегда возила чашку с собой.
Но здесь в старой Англии накатилась гроза одиночества, и она решила выйти прогуляться по вымощенным брусчаткой…
… показать весь текст …

Когда Автором восхищаются: «Он/Она — особенный/особенная»…
Это означат, что у Автора — Особенные Читатели.

Жемчуг росы с травы опадает, солнышко с дождиком в «жмурки» играют, Июнь — Солнечный мальчик на небе радугу в косы заплетает, рядом девочка — Лето, несущая букет счастья и дорогой подарок — Нежность!

А может девочка -Лето — это Я в детстве?

Когда теряешь Человека, с которым желаешь прожить всю оставшуюся Жизнь…
Тебе всё равно с кем существовать в каждом дне…

Приехать вначале мая в Марокко — удача. Жарко, но нет назойливого ветра из пустыни. Расцветают розы и обнимают мир лепестками, за окном агава и марокканские танжерины. Прогулки по улицам, изучение старых морщин фасадов, остановки в местных кафе, за чашечкой марокканского пряного кофе.
В Марокко живёт подруга моей бабушки пани Амелия. Она меня встретила в день приезда… обняла и посмотрела на меня с ног до головы, как моя бабушка. И я всегда смотрю на человека с ног до головы. Как бабушка и пани А…
… показать весь текст …