Полка каминная, чашка с глинтвейном,
Плед и собака у ног,
А за окном — щебетанье весеннее,
Лето стоит у ворот.
Боже мой, Боже мой, как же не хочется
Утром куда-то вставать…
Хочется зелени, хочется солнышка,
Нежится, ждать и мечтать…
Хочется с братом болтаться по улицам
И говорить обо всем!
Глядя на солнце, смеяться и щуриться,
Прятать от света лицо.
Как же всё просто — такие понятные
К счастью земные пути:
Он спрашивает: «А что это ты затихла, словно
Небо больше не шепчет ни одного стиха?»
А просто настоящее счастье немногословно.
И любовь, уж если сбылась, совершенно тиха.
Говорю ему: «Вот же стихи, вот проза.
Мне за сорок-то лет уже достаточно слов».
Посижу в уголке, полюбуюсь розами
Или кофе выпью… Мне с молоком.
Вдоль Невы — на Невский. Пешком на Стрелку…
Говорить о чём тут? Молчу, молчу…
Он всё ждёт вопросов и ждёт ответов.
Свидетельство о публикации №118102509990
Автор Анна Михайловна Островская
Опубликовано в сети Интернет 25.10.2018г.
В тёмной квартире девушка играет на скрипке.
Скрипка рыдает, музыка разрывает слух.
Хочется спрятаться в ракушку, стать улиткой,
Лишь бы не слышать боли поющих струн.
Девушка Маша, менеджер по рекламе,
Каждое утро в сером джипе едет мимо метро.
Говорят, на днях схоронила маму —
Ту суровую даму, из квартиры номер сто.
— Мама, мама, что же ты натворила?!
Мама, мама, куда же ты вдруг ушла?
Я мечтала, чтоб ты меня полюбила,
И такой, как хотела ты, я всегда была.
Что же сделала я не так, скажи мне…
Бывает, люди живут не своей жизнью, а той, которую их вынуждают выбрать родители. Выросшие дети продолжают тянуть лямку нелюбимой работы, тащат на себе чужие стереотипы и планы, воплощают чужие мечты, а их собственная жизнь проходит мимо...Живите долго, чтобы успеть увидеть своего ребенка состоявшимся и успешным. Иногда для этого должно пройти много лет. Но это того стоит.
Море моё, покачай меня,
Успокой неуёмный нрав.
Слишком уж много в душе огня
И слишком уж мало прав.
Сильной волной разбивай мой страх,
Нежно неси к мечте.
Пеной морской на моих губах
Пусть заиграет смех.
Море моё, пошторми чуть-чуть,
Чтоб захватило дух.
Я по волнам выбираю путь,
Тут уж одно из двух:
Либо бояться штормов и волн,
Либо пуститься вдаль,
Подруга страдает: жених изменил своё мнение —
внезапно нашёл помоложе и бросил её.
Он временно занят безмозглым сезонным явлением.
Он временно болен, родная, не боле того.
Не нужно рыдать. Отдыхай! Распустились пионы,
а кофе манит из кофейни в двухтысячный раз.
Весь этот романчик закончится вместе с сезоном.
Он сдуется, как после моря сдувают матрас.
Ты вместо рыданий езжай-ка, подружка, на море.
Там солнышко, чайки и мягкий прибрежный песок.
Мужик загулял… Ну, какое, помилуйте, горе!
Два месяца кайфа — и станет опять одинок.
Два месяца дури — и будет скулить у порога,
валяться в твоих загоревших на море ногах.
Я стала тише, милый… Тише серенькой мыши.
Уже не кричу о том, что тебя не люблю.
Уже не брожу по краю, будто по старой крыше,
уже не играю Баха и ничего не пою.
Живу, не участвуя, только лишь наблюдая,
как кто-то рядом любит и предает.
Я в это не лезу, у этой сверхценной медали
с другой стороны — крошащийся острый лёд.
Я стала взрослой. Так скучно, скажи? Так глупо!
К чему взрослеть, если дальше — сплошной галоп:
работа, дом, обязательства… И почему-то
всё чаще казалось, что это мой потолок.
Ты этого ведь и хотел, мой милый? И добивался,
чтоб я упиралась макушкой в границу лжи,
А на душе тепло, как будто в печке,
пусть даже за окошком холода:
бежит моя Собачка-Человечка,
в зубах игрушка — мягкая сова.
Бежит, глаза горят! И хвост виляет.
Сову бросает в ноги: «На, играй!»
И даже если мир не идеален,
здесь, дома, абсолютный идеал —
Собачка-Человечка лучшевсехна,
любима безусловно и легко.
И, если есть сова, в квартире лето,
всем ливням разоктябистым назло.
И пусть грязны прогулистые лапы,
её не обнимать никак нельзя!
Ходит Осень по Дворцовой,
Красит тучи серой краской,
Разукрашивает снова
Липы — желтым, клёны — красным.
Эрмитаж польёт дождями,
Ветром пошумит на Невском,
Над замерзшими мостами
Тихо льются звуки песни:
Луч, мол, солнца золотого…
Где он, луч-то? Только дождик…
И скорей укрыться дома
Хочет вымокший прохожий,
Ливень носится по крышам…
Осень вдруг оторопела: