Серых небес ртуть,
Падает вниз дождь,
Птицы на юг — в путь,
Ветер… руки дрожь.
Осень… учусь жить,
Верить, летать, петь
И выплетать нить
Счастья… учусь сметь.
Я не хочу войн,
И не люблю битв,
Пусть даже мой фронт
Будет всегда бит.
Только нельзя смять
То, что несёт свет…
Покрасовалась… и в кусты,
Поджавши хвост… Там что ли прячешь
Все наши скромные мечты
И веру в скорую удачу?
Мы думали, что повезло
Нам в этот год — на удивленье
За сутки город замело,
Так были рады, что явленье
Зимы случилось… Но ползёт
С дороги снег потоком грязным…
Выходит — снова недолёт,
И значит — снова несуразной
Побыть втемяшилось тебе…
И что, зима, скажи на милость,
Кого надежда греет,
Тому и повезёт,
И у судьбы в аллее
Случится поворот.
Развеян будет ветром
Тревог тяжелый фронт,
И загорится светом
Далекий горизонт.
Но всё-таки не стоит
На случай уповать,
Завязкам всех историй
Резон есть — помогать.
Пусть не за все преграды
Нам выдается приз,
Иду… мороз кусается,
А солнышко ласкается,
И в нем отогревается
«Накусанный» мой нос.
А ветер сзади северный,
Давно уже проверено,
Что лучше, если в спину он…
Но в том-то и вопрос,
Что не бывает поровну —
Идёте в эту сторону:
И сивер сзади мается,
И греет луч лицо.
А возвращаться будете,
Благое всё забудете
Мамочка, спасибо… И никак
Не унять… нахлынуло, зажало…
Среди старых писем и бумаг
Я листочек этот увидала —
Детские каракули мои,
Бережно хранимые полвека…
Ты ушла, но свет твоей любви
Не погас, он с нами, и опекой
Мягкой, ненавязчивой твоей
До сих пор заполнено пространство…
От открыток старых и вещей,
Давних писем веет… постоянством.
Понимаешь вдруг, что миру быть
До тех пор, покуда так упрямо
Пёрышки лёгкие, крылышки нежные,
Где же пора наша — майская, вешняя,
Где же всё быстрое, гибкое, тонкое,
Звёзды глазастые, песенки звонкие?
Там это всё, за горами высокими,
Где не случалось нам быть одинокими,
Время не тронуло гнёзда родимые,
Были крылаты мы, неуязвимые
С силой отцовской, с молитвою матери…
Как же всё быстро мы это растратили.
Дети окрепли и крылья расправили…
Скоро они спросят: «Где мы оставили
Пёрышки лёгкие, крылышки нежные,
Где же пора наша — майская, вешняя?»
И запах у весны иной,
Качнулся в нём оттенок терпкий —
Так пахнет жизнь… Глянь, малышнёй
У вербы хвастаются ветки,
В ушах синичье «тень» звенит —
Отзимовали — сразу видно.
А солнце тянется в зенит,
Ему за сонный сумрак стыдно,
За слабый луч, за бледный свет,
Что в декабре мотался еле…
Но мы же не в обиде — нет!
Хоть сумерки и надоели.
Но мы же верили всегда,
Что непременно это будет,
Ах, какой же была я когда-то упрямой хвастуньей,
И как стройно все мысли паковались в моей голове:
Не хотелось мне верить в непонятные знаки фортуны,
Только в силы свои и в реальную значимость дней.
И судьба, поглядев на такое, решила проверить:
То подножку подставит, то и вовсе в канаву спихнёт.
И с трудом открывала на пути я тяжёлые двери,
Где никто до меня не заметил и вовсе ворот.
С той поры присмирела, и глядеть я вокруг научилась,
Не прошу, и не спорю, стараясь другого понять,
И любую удачу принимаю как добрую милость,
Научилась прощать и на участь свою не пенять.
Всё… нет, казалось, больше сил
Писать об этих выкрутасах,
Но вот… опять заворожил,
Снег падал, тихий и прекрасный.
И был смирён — пушист и бел,
Без суеты летел, без спешки,
Глазами добрыми глядел,
Ну, может быть, чуть-чуть с усмешкой.
Мол: «Что, не верите? А я,
И вот таким ещё бываю.
Да, отошла пора моя,
Апрелю зря надоедаю.
Хотелось очень уж взглянуть
Мне на весну… хоть краем глаза.