Александр Архипов

Любимых нами, Господи, храни,
Здоровья дай им крепкого и силы.
И если можно, чашу пронеси,
Пошли им ангелов небесных белокрылых.

Не вспоминай до срока о грехах,
Не уводи в далёкие пределы,
Останови все стрелки на часах,
А нас направь и дай нам больше Веры.

Всё примем мы с покорностью простой,
Тебе дела и помыслы вверяя,
Так осенью с погасшею листвой
Мы ждём весну, на чудо уповая.

Как можно обижаться на тех, кто мало знает? Как можно не пожалеть тех, кто не верит? Как можно пройти мимо тех, кто страждет?

Спасибо тем немногим, с кем можно поговорить. Спасибо тем многим, с кем разговаривать не о чем. Ибо последние подчёркивают ценность первых. Спасибо тем, кто в чёрном списке. Их трамвайное хамство и/или несусветная глупость — не менее, чем факт жизненной трагикомедии. Спасибо даже тем, кто туда попадёт — ведь «жизнь кончается не завтра» и «пути Господни неисповедимы».
И отдельное спасибо Островскому, Чехову и Гумилёву. До знакомства с ними у меня была только одна муза — собственно Музыка, а после замечательных, открывающих глаза на жизнь книг — ещё и Литература.

Близость — это доверие, искренность и понимание. Без доверия отношения обречены на ложь; без искренности — на фальш; без понимания — на разрыв.

Наши воспоминания — это тени, полутона и блики. А мы полагаем — что факты.

Поставить рядом слова — совершенно не значит выразить мысль. Слова несомненно являются инструментом мысли, но мысль — это намного больше, чем отдельные слова. Ирония заключается в том, что многие люди выдают собрание отдельных слов за полноценные мысли. Что может быть дальше от Истины и ближе к болтливому безумию?

Хорошая книга просится стать фильмом. Но даже хороший фильм по хорошей книге — совершенно другое произведение.
Адаптация одного жанра другим по определению ущербна. По аналогии — можно перевести поэзию на иностранный язык и точно передать смысл, но невозможно передать поэтику языка.
Так почему бы сразу не создать оригинальный сценарий или в самом начале не писать на другом языке?

Любой оригинал, в известной степени, — это импровизация. Любая импровизация, в определённом смысле, — это новый оригинал. Музыканты не судят друг друга как артисты конкретного жанра, они сочиняют и исполняют Музыку.

«А теперь, пожалуйста, по-русски…» Нет, это не обращение к тем, кто пишет на иностранных языках. Это частая просьба к тем, кто говорит непонятно на «великим и могучем». То ли потому, что не хватает словарного запаса, то ли потому, что среди знакомых букв и слов нет ясности выражения.

На самом деле — исправить положение дел совсем не сложно. Вначале нужно перечитать. Потом проговорить. Возможно, испытать на домочадцах. И только потом — выходить с этим в мир. Три минуты работы над текстом могут спасти от последующей неловкости за свой интеллект.

Как говорил классик: «Тщательнее!»

У кого есть время ссориться? У кого есть время выяснять отношения? У кого есть время копаться в нечистотах чьих-то пещерных предубеждений?
Жизнь удивительно-прекрасна. В ней так много непознанного и доселе не прочувствованного. Всё что у нас есть — несколько мгновений жизни. Когда мы не задействованы в авантюрах других, когда мы здоровы, когда живы те, кого мы искренне любим.