Алекс Брут

Когда я ее увидел, всё сразу застыло внутри,
затихли страхи и тики впервые за года три.
Когда ты зависим от фобий, спокойствия нет никогда:
«Закрыты ли двери?.. Вроде.
Вода перекрыта?.. Да.
Закрыты все двери, вроде…
Вода перекрыта. Да?..»
Когда я ее увидел, был вечер и, кажется, май.
Тревога забилась в угол, забыв мое горло сжимать.
Лишь мысли горячим рефреном крутились и бились во мне:
«Глаза — голубые сапфиры
и волосы, как первый снег.
Глаза — голубые сапфиры…
И волосы, как первый сне…
… показать весь текст …

Так падает кленовый лист в траву,
чтоб обреченно почернеть под первым снегом.
Так неуклюже в темноте идут на звук.
Так задыхается спортсмен после забега.
Так я стою на краешке земли, —
знаток левостороннего движенья, —
не понимая, где сейчас болит,
не ощущая силы притяженья.
И все вокруг в тумане, и дожди
все так же рассыпают с неба морось.
И кажется, не надо выходить
на улицу, где суета и скорость
переплелись, как змеи. Два часа
показывают цифры на запястье.
… показать весь текст …

Сегодня просто нереальный движ! —
вдруг сообщает девушка напротив.
Она влетела мне в плечо на развороте,
и удивилась: Ты чего сидишь?
Я отшутился, что меня нигде не ждут —
ни на танцполе, ни, наверно, даже дома.
Она ответила, что в клубе нет знакомых,
что любит рэп и ненавидит институт.

Со сцены в микрофон толкают бред,
мы под биты прощаемся с субботой.
Эх, девочка, мне бы твои заботы
о сессии в нескором декабре.
О том, что не хватает на тату
… показать весь текст …

Во вторник выпал снег, и показалось,
плохой расклад изменится к среде.
Расправят плечи, вызвавшие жалость
панельки на окраине. Надень
пальто и шапку, выходи из дома
в мороз, где спят машины во дворе.
Как будто не умеешь по-другому
встречать людей забытых в декабре.

Смотри, как вдалеке под фонарями
возникнет, приближаясь, силуэт.
Замри, как стрелка между полюсами,
затем сорвись и выбегай на свет.
Не говори, не задавай вопросов,
… показать весь текст …

Бывает так, что рухнули все планы,
и кажется проигран важный бой.
Твой мир почти разрушен ураганом,
который кто-то назовет судьбой.
Проблемы, словно свора адских гончих,
идут по следу. Ты почти привык,
что за спиной их злобный лай все громче,
и каждый новый шаг ведет в тупик.

Борись, когда одной ногой у края.
Держись, хватаясь за любую нить,
Иди вперед, как мантру повторяя:
Пока ты жив, все можно изменить.
… показать весь текст …

Если брать, как критерий, тоску —
в этом клубе ты в первой тройке.
Прислоняя бокал к виску,
выпиваешь у барной стойки.
Это проводы лучших дней
под хештегом #неполучилось
Это горечь в сухом вине,
что на белое платье разлилось.
И в сплетении сложных схем,
зная карту своей печали,
хочешь авторешатель проблем.
Хочешь сердце из толстой стали.
Но твердишь, что нельзя назад,
обрубая концы, — так надо;
… показать весь текст …

Она говорит: скажи хоть что-то хорошее.
То, что не вызывает оторопь и дрожь,
что-нибудь дающее надежду.
Ее голубые глаза теперь
свинцово-серые, как грозовое небо,
перед штормом на заливе.
Я зажмуриваюсь
и ищу ответ внутри себя.
Смотрю в настоящее и вижу
бездонный черный колодец.
Заглядываю в будущее:
там клубится густой туман.
Прошлое? В нем много солнца,
но что можно найти там,
… показать весь текст …

Разговоры с интересными малознакомыми людьми
почти всегда заканчиваются, не начавшись.
— Обещают потепление.
— Да… Скорее бы.
Обмен неловкими пасами шаблонных фраз.
Хотя, если быть честным,
каждый подобный ответ похож
на резаную подачу,
которую невозможно отбить.
Ты можешь попытаться,
рвануть всем телом,
но мяч упущен.
Волнуешься, начинаешь снова.
— А вы смотрели?..
… показать весь текст …

Рассказываешь о себе и о том,
как любимые грустные песни
помогают все пережить.
Они обнимают
и убаюкивают твое сердце,
помогая ощутить, что не одна
в огромном мире стекла, бетона
и разделяющих социальных сетей.
Лишь где-то в Сиэтле, Нью-Йорке
или может в Чикаго есть человек,
умеюший говорить об этом в музыке.
Ты почти уверена, что особенная,
что у тебя уникальный взгляд на мир.
… показать весь текст …

Пьяные подростки танцуют змеиное буги
и вдыхают отравленный газ
из воздушных шаров.
Музыка орет, как фашист,
басы оглушают и давят так сильно,
отзываясь неприятной дрожью
где-то ниже желудка.

Я недостаточно молод для того,
чтобы извиваться в толпе
с бессмысленной улыбкой;
но и не слишком стар,
чтобы пойти домой и лечь спать.
… показать весь текст …