Алекс Брут

Теперь мы смотрим,
как сквозь тусклое стекло,
на то, что происходит с этим миром.
Как тает смелость постепенно,
и тепло
уже все реже в голосах кумиров.
Как вносят правки, вырубая топором
слова,
что написали на бумаге.
И отправляют женщину с ведром
пустым для устрашения.
На флаге
мы в полушутку декодируем цвета
при помощи считалочки из детства.
… показать весь текст …

Руки в карманы, иначе точно
вечер холодный, как кубик льда,
будет испытывать нас на прочность.
Слабых потом приберет вода.
Здесь география узких улиц:
каждый проулок, как острый шип.
Люди, с которыми мы разминулись,
скупщикам сердце сдают за гроши.

Шапку на брови, иначе точно,
вечность, похожая на иглу,
выбьет из тела. Процент за срочность
снимут с того, кто беспечн и глуп.
Мы заводные игрушки бога,
… показать весь текст …

Новогодние лампочки,
рождественская музыка,
запах ели и мандаринов
с каждым годом все раньше.
Словно, главный по всем ТЦ
(а может, кто и повыше)
говорит,
не меняя своего нахмуренного лица:
«Надо бы этим офисным человечкам
поднять как-то настроение.
Они ж выгорают под конец года.
А зачем они нам выгоревшие?
А так и овцы сыты, и у нас на кармане.
Ну вы поняли. Что я тут перед вами?..»
… показать весь текст …

Сейчас не время и не место для истерик.
Запомни план эвакуации и жди,
когда дадут сигнал — взломаешь двери
пожарным топором. Пока следи
за предсказуемым развитием событий
в декартовой системе координат.
Здесь исторически прописывают литий
тем, кто всегда тревожен и не рад
происходящему. А значит, непременно
придешь к невыносимой простоте,
признав, что в расширении Вселенной
нет смысла для привыкших к духоте.

Алекс Брут

Снег идет, и словно теперь могу
выдыхать свободно. Огни вокруг,
удлиняя тени людских фигур,
забирают плавность движений рук.
Я бреду неловко, песчаный лед
заставляет думать куда ступить.
В темноте тропинка меня ведет
вдоль домов, где любят кричать и пить,
вдоль пустых кормушек для снегирей,
что имеют странный и жалкий вид.
Я жилец окраин и пустырей.
Я певец тех мест, где не ждут любви.

Алекс Брут

Я — пружина в пустой обойме.
Я — патрон, позабытый в стволе.
Я — беглец, что был сразу пойман.
Я, забытая днем на столе,
чья-то чашка с холодным кофе
Я — исписанный смятый лист.
Я — последняя лунка в гольфе.
С этим, вроде, разобрались.
Ты — цветок на обочине трассы.
Ты — июльский морской закат.
Ты — бриллиант, затмевающий стразы.
Ты — волшебный секретный сад.
Мы планеты на разных орбитах —
не сойдемся. Такая жизнь:
… показать весь текст …

Автомобиль притормозил и повернул
налево на раскосом перекрестке.
И мир, споткнувшись, замер на одну
секунду, и опять шумят подростки.
Как будто изучая новый звук,
гремит трамвай, сгибая без усилий
стальные рельсы в бесконечный круг
своих путей. Без всяких «или-или».
Но след руки на ледяном окне
и голоса, что на морозе стали паром
лишь за мгновенье доказали мне:
все достижимо. Даже выход из сансары

Алекс Брут

Бесперебойно газеты пишут
о том, что здесь никому неважно.
Я запускаю с высокой крыши
своей мечты самолет бумажный.
Лети отсюда, лети чуть дальше.
Пари над городом белой птицей.
Лети от зависти, злобы, фальши.
И я желаю тебе не сбиться
с пути, который рукой намечен,
достигнуть моря, упасть на пляже
и ждать в песке нашей верной встречи.
Ведь я приду, если карта ляжет.

Алекс Брут

Помнишь тот вечер, наполненный солнечным светом,
чашки, забытые в комнате, старый диван?
Помнишь, как пела о том, что закончится лето,
в окна раскрытые настежь. Сервант, как болван,
пялился зеркалом створок на длинные ноги,
превозносил твою юность и южный загар.
Все, что тогда было с нами, доступно немногим,
или мне хочется думать, что это был дар.
Все, что осталось сегодня — январское небо,
скрутка гирлянды, как постновогодний минор,
снег, перекрестки и обледенелый троллейбус.
В нем только мы и усталый старик контролёр.

Алекс Брут

Сменилось все, и даже время года
теперь другое — стало больше солнца.
Ты, словно Пифия, вчера глядела в воду
и видела, как мир перевернется.
Осталась только глупая привычка
вставать в 7:40 по будильнику. Не надо
писать ему без остановки в личку,
что скоро будешь, что уже по КАДу.
Он не ответит, не откроет и не станет
выслушивать. Он до утра на пьянке
В холодной тесной комнате у Тани,
которая снимает на Фонтанке.
Ему плевать.
Так разворачивай таксиста,
… показать весь текст …