Эльдар Ахадов

Если женщина захочет вдруг с тобою переспать,
То ее не остановит колченогая кровать.
Ну, а если не захочет, то куда ни пригласи, —
Не отправится с тобою ни пешочком, ни в такси.
Не решай ее вопросы, не своди себя с ума:
Если женщина захочет, то решит она сама.

У каждой реки свой плеск…
У каждой души свой дождь…
Ты веришь не в то, что есть,
А в то, чего вечно ждёшь…
Ты в гору, а там — овраг,
Ты замуж, а там — гарем…
И каждый твой раз не так,
И каждый твой шаг не к тем.
А рядом играют гимн.
И ставят вопрос ребром…
У каждой трубы свой дым…
У каждой судьбы свой дом…

Чем добрее человек, тем он доверчивей. Обмануть его не составляет никакого труда. Но ожесточить его, сделать мстительным, злым и жестоким — практически невозможно.

Дорога. Улица. Тропинка.
Шагов и музыки игра.
Земля — как черная пластинка,
А человек на ней — игла.
Вся жизнь — на грани поединка:
Любовь, отчаянье, полёт…
Душа — как черная пластинка:
Ей больно,
А она — поёт.

Не знаю, где ты сейчас, но если ты читаешь эти строки, значит, ты меня слышишь. Пожалуйста, посмотри сейчас в окно. Хотя бы просто взгляни в его сторону. Что там? Рассвет или закат? Ясный день или темная ночь? Или ветер? Или туман? Или дождь идёт? Или снег мелькает? Что бы там ни было, но, пожалуйста, поверь: именно сейчас твоя душа не одинока. Пусть я совсем не знаю тебя, пусть так, но не некто — безликий и абстрактный, а именно я — пишущий тебе эти строки, очень хочу, чтобы вот сейчас, здесь, немедленно, пока ты читаешь мои слова, твоя душа ощутила моё присутствие …
И если там, за окном, солнечно — это я улыбаюсь тебе. И если там сияет звёздное небо — мы оба глядим на него сейчас. Льют ли дожди, шумят ли ветра, летят ли снега, сияют ли радуги — посмотри же, посмотри в окно!
Чувствуешь, как я радуюсь, как печалюсь вместе с тобой? Пусть я не знаю, где ты, но я чувствую твое присутствие. Спасибо тебе за это…

За что? Да, хотя бы за то, что ТЫ — ЕСТЬ…

Не осуждайте никого, оставьте пыл ожесточенья…
В тот миг, когда больней всего, найдите силы для прощенья.
Уймите ярость грешных фраз, в сердцах отмщенья не храните
И всем, кто не прощает вас, их не прощение простите…
Я знаю, это — горький труд, мне много раз казалось:
тщетно Прощать, когда тебя клянут и унижают безответно.
Душа раскрытая навзрыд, с обидой каждой тяжелеет…
Но всё пройдёт. И Бог простит. Он всех простит и пожалеет…

Есть люди, которые никогда не будут жить в достатке, сколько бы они ни зарабатывали. А есть люди, у которых в конце концов обязательно будет достаток, как бы их ни грабили. От количества денег тут ничего не зависит, только от отношения к ним. Профукать можно всё. Есть люди, которые все равно не сделают порученной им работы, сколько бы им ни заплатили. А есть люди, которые всё равно выполнят свою работу, даже если им совсем не заплатят. И опять дело не в деньгах, а в отношении к труду. Чтобы ничего не сделать, отговорку можно придумать всегда. Есть люди, которые всю жизнь ноют о том, что они плохо живут. И они, действительно, живут плохо даже тогда, когда у них есть всё для хорошей жизни. А есть люди, которые всегда живут хорошо, даже тогда, когда у них нет ничего. И материальное здесь ни при чём, как бы вы мне ни возражали.

«Я доволен своей судьбой. Я был со своим народом и переживал то, что переживал мой народ». Так сказал через много лет бывший рядовой Великой Отечественной войны, простой русский солдат, взявший Берлин, Лев Николаевич Гумилёв. Человек, полжизни проведший в тюрьме и ссылке по большому счету лишь за то, что был сыном своего отца, расстрелянного поэта — Николая Степановича Гумилева, вся вина которого заключалась в том, что он, дорожа честью русского офицера и дворянина, отказался стать доносчиком…
… показать весь текст …

Ни числом, ни уменьем, ни в лоб, ни в обход
Никому не судьба одолеть эту чёрную вьюгу:
То глазами смеясь,
то спиной обернувшись друг к другу,
Каждый миг в темноте исчезает народ.
Словно дождь над пустыней незримо шумит,
Шелкоструйные крылья о воздух земной обжигая,
Обрывается жизнь, и тогда возникает другая,
Та, что памятью вечно щемит и щемит…

Просыпаются звёзды над лесом,
А под ними звенят соловьи,
А вдали за каким-то бельмесом
Днём и ночью грохочут бои.

И убитых, и раненых много,
Да и те, кто не ранен, в крови…
Погодите стрелять, ради Бога!
Дайте птичкам пропеть о любви!

Дайте вымолвить звонкую душу
Лёгким птахам в апрельском логу!
Я потом, если надо, не струшу
И уже никуда не сбегу…
… показать весь текст …