Ну что, начнём? И на последок посидим в тишине гробовой?
Ты твердил что всё хорошо, и что парится нету смысла.
Так любуйся, мы обзавелись Китайской стеной,
Только мы по разные стороны стен, и в добавок война над нами зависла.
Продолжим сражаться словами, как на заточенных шамширах?
Если да, то прошу- расчерти изолинию моего пульса на пунктирах.
Знаешь, все обряды влюбленных парочек определенно не для нас двоих?
Ты видишь, фильмы, баллады и трэки про любовь до ужаса хороши?
Представил, как мы решаем куда пойти и чем баловать себя на выходных?
Не знаю как ты, но у меня от этих мыслей гибнет и разлагается где-то в уголке души.
Знаю я, тебе чужда литература, искусство и все ее составляющие,
Я пишу, когда, уже пропасть, манит в обещании свободы.
Когда, вроде бы полно кислорода, но тебе уже нечем дышать.
Я пишу стихи, посвящаю любви своей оды,
Но эти права и законы, границы разума и бытия, убивают способность мечтать.
Ты пойми меня. Влезь мне не то, что бы в шкуру, а пропитайся во все мои клетки.
Посмотри как жесток и тесен, безумно прекрасный мир.
Узри, как люди, не то, что бы плачут, а разрывают глотки вгрызаясь в жилетки.
Что высшей целью служит быть как все, или переплюнуть сам А…