Юлий Трескин

Пчелой пыльцу надежды собрала
С моей души и со «шмелём» сбежала.
Какой же сладкой жизнь с тобой была!
Забыл, что мёд недалеко от жала.

Ты помнишь это: пристань, лодки, небо лунное?
Рассвет любви на фоне ночи.
…И вода
В лучах луна была, казалось нам, латунною.
Ещё казалось, что мы вместе навсегда.
Жизнь не томила бесконечными задачами.
Нас опьяняли страсть, июль и Каберне.
Гуляли пары. Рыбаки ещё рыбачили —
Почти что «Пристань в полнолуние» Верне.
Но отгорели чувства той далёкой полночи.
СердцА не холст — не нарисуешь в них огня.
Для мира снова был июль — красивый, солнечный,
А для двоих —
Закат любви на фоне дня.

Ожидая хмельного лепета
Первых трав, полный сил кутить,
Я смотрю на неё без трепета,
А тебя готов проглотить.

Мелких лужиц стальное донышко
Отражает простор небес.
Ты — моё дорогое солнышко,
А она — незнакомый лес.

Скоро жизнь расцветёт мимозами,
Будет страстью дышать луна.
У тебя на руках все козыри!
А выигрывает она…

Я о многом забыл, но о многом — не смог:
Что-то вписано в память курсивом.
Говорили, она — бесподобный цветок:
И свежа, и нежна, и красива.
Упрекали меня за излишний покой —
Мол, уйдёт дорогая добыча.
Только я всё равно восхищался другой,
Может быть, для кого-то — обычной.
Оттого я о вкусах судить не готов,
Что обидам легко разгореться.
Я лишь знаю, что нет некрасивых цветов,
Но не все они трогают сердце.

Природа колоритна, жизнь бледна.
Сбежало лето тёмными дворами.
Кувшин любви мы выпили до дна,
Но он ещё пьянит её парами.

Октябрь оденет город в рыжий лён,
Декабрь укроет белым крепдешином.
Я в полной мере жив, когда влюблён,
А без любви живу пустым кувшином.