Евгений Чепурных-Люкшин

а хочется
жить как хочется
сколько хочется
там где хочется
и любить кого хочется
и нести всю жизнь отсебятину
неизвестно кому и зачем
как кота в мешке
и улыбаться думая

вдруг пригодится

«Подожди немного…»
М.Ю. Лермонтов

дворик, млея, плавится от лучей-печей. две хозяйки лаются из-за мелочей. под кустом акации спит роскошный кот. на подземной станции дремлет сторож-крот. время не беременно, чтоб толстеть-расти. время может временно вовсе не идти. под кустарник старый, обратившись в тень, ляжет, как котяра, и проспит весь день. не пыли так пыльно, душу не томи. не ругайся сильно. улыбнись. пойми. как поведал хмуро мученик мечты:
— подожди, придурок,
отдохнешь и ты…

а завтра по солнечно-мокрой обители
под стрекот сорок и смешинки синиц
степенно пройдут молодые родители
с ребенком, с лапшой и с кассетой яиц.

и, будто бы в песне, плывя вдоль по Питерской
(святое семейство плюс бабка Весна),
они обласкают улыбкой родительской
скамейку, сосну и меня, пацана.

в их мире весеннем (коротком и радужном)
люблю подремать
(уходить не люблю).
они уже близко.
… показать весь текст …

и сколько не слушай дурную кукушку,
но, снова взлетая душой в стратосферу,
все то же и то же храним под подушкой:
надежду и веру, надежду и веру.
и, сколько рулеткой не мерь безучастной,
но ведь все равно в нашем омуте тихом
счастливей любви не придумали счастья,
страшнее любви не удумали лиха.
и, сколько б не врали в свободном ютубе
о духе и теле, о злом беспределе,
голодные птички отечество любят
(а сытые птички давно улетели).
и, сколько не падай вчера и сегодня
от поднятой ноши, от выпитой чаши,
… показать весь текст …

наши плотные занавески
дымом пропитаны.
наши тайные человечки
никем не считаны.

наши верные санчопансы
грустят и мыкают.
наши злобные карабасы
жуют и хмыкают.

будто заперты в карантине
от лишней лихости.
и никто их из нас не вынет,
никто не выпустит,
… показать весь текст …

а если остановятся глаза, уставившись в невидимые бездны, я подойду под эти образа и помолюсь за синий цвет небесный. за желтых одуванчиков разлив, за красных роз чуть пьяное дыханье, за клейкий и зеленый запах лип, за черных гнезд вороньих колыханье. за серебро моих снегов и слов, за розовость последних детских снов, за многоцветность, из которой выпал. за ночи фиолетовую грусть, за серый день, что помню наизусть… я помолюсь (а раньше б просто выпил)…

бессмысленна
чашка, разбитая в злости.
бессмысленны
водка, стаканы, сырки,
и старый кондуктор,
и умный компостер,
и наши болячки,
и наши стишки.

киношки и книжки,
сады и надгробья,
гренадская волость,
высокая честь
бессмысленны,
… показать весь текст …

с нежным треском плывут паутинки, млеют яблоки в красном ведре. кошка Лиска в стиральной машинке спит, как суслик в железной норе. тишина вызревает такая, будто сверзится небо вот-вот. будто в поле меж адом и раем ищет сам себя целый народ. ищет тень беззаботности прошлой, вспоминает исток и родство. ждет неслыханной милости Божьей иль нещадного гнева Его. а пока на щеках ни слезинки и безоблачна тайна небес, все плывут и плывут паутинка… словно мысли, обретшие вес

закрыт Парнас, стишок закончен, заткнута черная дыра. будь человеком, телефончик, не вякай больше до утра. уже бредет лунатик-хроник по скользким крышам через мглу. будь человеком, белый слоник, не топай ночью по столу. колючей звездною морошкой зарос небесный огород. будь человеком, друг мой, кошка, не мни мне лапками живот. будь человеком, человече, не убивай и не кради. давай с тобою делать свечи из этих искорок в груди. из рифм, из слез, из свет-церквушки, морошки мокрой во горсти. иначе как же друг до дружки по скользкой жизни нам дойти…

Хулиганы
…
туманный денек выходил из тумана.
пульсируя, в небе дрожало светило.
— вот так и учи вас —
сказала Марьванна,
а после в учительской долго курила.

и мы не смеялись, вину сознавали,
как стайка смущенных моральных уродин.
и вроде бы как бы ее понимали,
но это ведь как бы,
но это ведь вроде…
… показать весь текст …