Антон Зоркальцев

Вобрав ненасытно глазами
раздолье полуночи доброй
и силу горящих мостов,
ты в жизни увидишь экзамен
и к счастью великому допуск,
а сам к нему плохо готов,

хотя и смотрел методички,
и даже молился, отчаясь,
практически зная, кому.
Но вот она — сила привычки
к беспочвенной зыбкой печали,
похожей на снежную тьму.
… показать весь текст …

Накануне отъезда

Накануне отъезда
беспочвенно злят разговоры,
но молчать научиться пока что, увы, нелегко.
Накануне отъезда
ты всем говоришь «буду скоро»,
впрочем, всем не секрет, что нескоро. И что далеко.

Накануне отъезда
отсчитаны дни, как минуты,
как когда ты в гостях и пора уходить по делам,
не сейчас — через час — но уже никакого уюта
и приличней уйти, чем вертеться всё время к часам.
… показать весь текст …

А волны — замираю, не дышу —
сгибают спины закругленной гжелью.
Так хочется, услышав этот шум,
терять лицо в стремительном движеньи.

Как будто искривился горизонт,
становится на время зримым ветер.
Лишь здесь на время отступает сон,
господствующий надо всем на свете.

Простёрший руку властно на слова,
на смех и слёзы, на палитру неба.
Рокочущий простор — за валом вал —
конечно, ускользает от нелепых
… показать весь текст …

К паутине липнет на потолке

К паутине липнет на потолке,
и, изнемогая, бьётся в руке,
и дрожит синицей в сжатой руке
эта песня моя минорная.

И вот-вот должна уже замолчать,
и расплыться каплями, как свеча,
и остаться без слов, как пустой колчан
эта песня моя иллюзорная.

Но она обязана расцвести,
обрести рассыпавшийся мотив,
… показать весь текст …

Зима

На доньях глаз — зима,
и на губах — зима,
и глубже внешних черт
следы её видны.
На улице фонтан
осенней желтизны,
но почтальон сквозь снег
не донесёт письма.

Сквозь снег замёрзших слов
письма не донесёт,
какого-то письма,
… показать весь текст …

С глазу на глаз со снежно-небесной межою.
Вижу, как часто во мне говорит чужое.

В тягостной ноте новых мотивов всяких
верю с трудом, что запас чудес не иссякнет.

И понимаю: сердце вот-вот заполнит
каждой зиме присущий морозный полдень.

(Каждой зиме присущий в родных пенатах.)
Полдень, который вобрал в себя всё, что надо:

серой стены Саян соразмерность и строгость
и в незамёрзшем Байкале небесную пропасть.
… показать весь текст …

Песня автострад

К этой мысли, к этим чувствам, прозвеневшим, будто гром,
привыкаешь, точно к песне автострады за окном,

И не просто раздраженье больше не мешает сну,
но — наркотик — невозможно на покой и в тишину.

Та же Обь, её палитра — что наждачка по душе:
снять всё верхнее, остаться — нет, не просто в неглиже,

но лишённым тех изъянов, что ложатся, словно пыль,
незаметно, беспрерывно, в долгий, тусклый, знойный штиль.
… показать весь текст …

Долой обман. Ведь всё, что стоит слов,
не символ, а свобода ощущений,
летящих во все стороны, как щебень
из-под колёс больших грузовиков.

На окнах шторки робко теребя,
вливаются в маршрутку свет и воздух.
И лишнего лишённый странный остов,
вдыхая даль, найду внутри себя.

Он будто камень в русле горных вод,
ведь всё течёт, как краска по рифлёной
бумаге. Влажно-серый и зелёный —
так лаконично. Больше ничего
… показать весь текст …

Риторика уныния

Укрылось, как мосты —
колючим пледом инея,
молчанье чистоты
риторикой уныния.

На рельсах тоже лёд
возник — с травой сплетается.
Туман к себе зовёт
навстречу дальним станциям.

И я — сплошной состав,
в вагонах — тонны времени,
… показать весь текст …

Тарзан

Укрытые куртками спины
плывут под покровом пожухших,
но в ветки вцепившихся листьев.
И спереди, сбоку и за
мешаются люди, деревья —
и мысли, и губы, и уши,
и сердце — по людям — деревьям —
как будто сибирский Тарзан.

А кто-то, придумавший совесть,
загадочный, неумолимый
все видит, и каждый — не больше,
… показать весь текст …