Sophie Lessard

Свет прекрасен. Но сумеет ли кто-то полюбить твою тьму? Ерофеев считал: «человеческая душа в равной степени солнце — освещающее путь и неизведанная тьма»; но для чего создавалась наука, возрождалась многовековая истина, обреталось соединение сотен тысяч душ, для чего книги описывали способность к подлинной любви; и что есть любовь, если не принятие кого-то в собственную жизнь, вместе с его тьмой, если не истинное умение, возлюбить каждую из его сторон. Потому что тот, — кто сумеет принять твою темноту, под покровами её, непременно обнаружит звёзды.

Молчание её, — состояло в исключительном умении, выражать одним только взглядом больше, чем иные выражали словами, жестами и пальцами рук. В этом непостижимом молчании дышали все её тайны, разворачивались трагедии, — содрогались чувства, а в тонких лилейных запястьях, — сквозь бархат белоснежной кожи, пульсировал целый мир; давший ей обещание, — оберегать каждую из тайн. Ибо под молчаливой тайной глаз, — скрывалась хрупкая незащищённость сердца, что почти разбито.

Что-то происходило внутри неё. Как происходит нечто, схожее с мгновенной вспышкой, с внезапным осознанием того, что ты, — вовсе не предназначена для этого мира, а он, не предназначен для тебя. Словно судьба затянула тебя в чужеродную эпоху, в незнакомый уголок земли, заставив проживать день за днём в ощущении необъяснимой тоски по местам, воспоминаниям и чувствам ещё не произошедшим с тобой. Словно оторванная кем-то, часть твоей души, сладостно блуждала в отголосках иных цивилизаций; зовя тебя туда, — где через множество жизней спустя, тебе наконец суждено будет жить.