Тина Синицына

Человек, говоря о свободе, но, обвиняя другого в инакомыслии, становится диктатором

Он заботился о ней, говорил, что любит, потому что она давала ему то, что он хотел. Но однажды он перестал получать тепло. Стали безразличны ее болезни и тревоги. Он нашел новую цель для любви. Теперь забота достанется ей, а взамен он сможет утолить свои желания. Поступки ради удовлетворения своих страстей, ничего не значат. Дело ни в словах и ни в делах, а в размере собственных душ.

Политик не тот, кто посылает народ на войну, а тот, кто старается ее избежать мирным путем

Чтобы быть звездой не нужны красивые одежды, деньги и слава. Наше сердце — есть звезда, которая светится. Можно создавать музыку, книги, семью, а наши дети будут крутиться вокруг нас, как планеты вокруг солнца. Главное — любовь, которую несешь в своем сердце.

Сегодня 9 мая.
Я не штамповал открытки, рассылая их одним кликом. Я даже не носил георгиевскую ленточку. Я не взывал к патриотизму, не говорил о тягостях войны. Я ничего не знаю об этом. Но я… вспоминал своего деда. Не на шумном параде, не под бутылку водки, не под салютом, а сидя в пустой комнате… один. Я вспоминал, как он смеялся, как мы играли в карты, как вместе ели кашу и смотрели телевизор… Я помню, момент, когда он перестал меня узнавать,…но я любил его. Мой дедушка не сдавался до самой смерти. Ведь потерять себя можно не только на войне, но и в жизни. Мой дед был сильным человеком, пусть не ветераном войны, но тем, кто заботился обо мне и никогда не падал духом.

Сидело сердце на асфальте и горело.
«Ну, умирай, — сказало ему тело. -
А что я сделать-то с тобой могу?
Я, может, спать, лежать и есть хочу?
Я, может, не хочу страдать, как ты,
Ты несешь стыд и холод нищеты,
А если вздумало хотеть кричать,
То продолжай беззвучно умирать!».
И сердцу в бок заехали ногой,
И заскулило сердце, как изгой,
И задрожало, ручки вверх подняв,
И снова взвизгнуло, пинок приняв.
И билось сердце, билось и рыдало,
За что оно таким ненужным стало?!
… показать весь текст …

— Вы такой грустный
— Нет, я очень веселый
— Но вы не улыбаетесь…
И тогда я улыбнулся, обнажив свои клыки, а дамочка закричала и убежала.
Не вынуждайте меня улыбаться, если бежите от моего счастья.

Писателями становятся не потому что много дорог исходили.
Изранить душу можно и в клетке. Нет ничего за пределами нас, что сделает нас сильнее или слабее. Все находится внутри нас. Степи, горы, дороги можно открывать и в сердце, спотыкаться, падать, подниматься, встречать новые лица… И на привале собственной души делают потом записи израненные или осчастливленные путники.

Все меньше в фильмах духовного, божьего… Рекламы пестрят взрывами, роботами, полуголыми девушками, которые украшают любой экшн. Чувства скомканы, беглые слезы, поцелуи до пастели — вот и все отношения. Герой-неудачник становится крутым — вот и весь сюжет. Юмор все тупее и тупее… Не над чем даже задуматься. Пейзажи лесов, гор, рек оскудели. Они заменены спецэффектами. И зритель смеется, восторгается, ждет зрелища!
Сюжет из жизненных переживаний утомит его, потому что он увидит свои же недостатки и ошибки… Правда заглянет, кольнет совесть, заставит его мозг работать… А сейчас лучше уйти в различения, нежели заглянуть в себя. Неудивительно, что фильмы отражают душу своего зрителя.

Огонь от живота до сердца,
Сжигает, пламенем горя,
Одним дыханием согреться
Я бы хотела навсегда…
Дай, я впитаю твою душу,
Я выпью горькую печаль,
Одним касанием нарушу,
Нас разделяющую даль…
И мы сольемся воедино,
Отдав тела на волю чувств,
Когда уже невыносимо,
Произносить немую чушь…
И клятву заменив на волю,
И веру в клочья разорвав,
… показать весь текст …