Сергей Семипядный

Петро Порошенко. Мяч всучит безногому херою Порошенко-презик с перепою.

Шура. Бывший певец. Потом зубы вставил.

Барак Обама. На выданье и даже уже помолвлен.

НЕУМОЛИМОСТЬ

Ты хоть лежи,
почёсываясь вяло,
или крутись
как белка в колесе,
но кто-то точный
и неумолимый
утащит день
в ночную темноту.
И спи, не спи,
но утром тебе скажут,
что это пятница уже,
а не четверг.

Чтобы попасть в классики времён близких к годам жизни, литератор вынужден выводить себя на ограниченный строгими рамками участок и разрешать себе делать всё, что заблагорассудится. А за пределы участка — лишь кончиком фразы, уголком мысли, гранью чувства.

Такие деликатные вещи, как оценку собственных достижений, передоверять другим опасно.

Филипп Киркоров. Выходит на сцену, а в зале… только девушки! И все в розовых кофточках!!! Слава Богу, Алла-Виктория в белом. А то бы и не проснулся.

Регина Дубовицкая. Гуру натужного юмора.

Билл Клинтон и Михаил Горбачёв. Опять виделись на одной из международных тусовок. Болтали, как обычно, о роли женщин в большой политике.

Иваново — город невест, Питер — криминальная столица, Москва — бизнес Лужкова и Батуриной, передаренный Собянину.

Владимир Ленин. Все знают. Многие видели. Большинство — после смерти.

Женщины летом доступнее…
зрительно,
чем зимою и даже весной.
Об этом и спорить-то бессмысленно,
иди и смотри,
пока лето не кончилось.

РЯДОМ С КРАСИВОЙ, ЗДОРОВОЙ БАБОЙ

Сел в автобус и задремал
рядом с красивой, здоровой бабой.
Я уснул, говоря по правде.
И увидел её во сне.
Кроме этой красивой бабы,
много баб я видел во сне.

У питерских есть одно необъяснимое свойство: становиться президентами, членами команды президента и блондинками в шоколаде.

Детям сейчас только одного надо. Чтобы папа Абрамовичем был, а мама Михалковым.

ЛДПР. Партия на все времена. Пока Жириновский жив.

Александр Невзоров. Новодворская, которая курит трубку и любит лошадей.

Реджеп «Пособник» Эрдоган. Таскал из огня цистерны для сына. Останки зацепившейся за Европу Османской империи похоронит на севере Сирии.

Михаил Ходорковский. По нему тюрьма плачет, родная, с трёхразовым, а он, убийзнесмен бывший, на чужбине мыкается.

Анатолий Чубайс. Не такой уж и радикальный он реформатор. Лампочка Ильича до сих пор горит.