Рокенрольщик 2

Черта инквизиции — В начале насильно устанавливаются правила, потом начинаются гонения инакомыслия, затем зажигают костры.

Когда в театре трагедии ломают комедию — это трагедия.

Кирпич в болоте не делает брызг и не оставляет кругов. Зато тонет медленно… и не заметно. По сути, наблюдений от бросания кирпичей в болото никаких. Поэтому тут важны не наблюдения, а процесс бросания. Есть разные техники. Результат мало чем отличается, зато есть определенно увлечение процессом. Это как игра нашей сборной по футболу — смотреть занятно, особенно с точки зрения теории относительности, но ожидать результат бесполезно, в данной ситуации, что все живые — уже хорошо. Чем же болото то хуже? Оно даже лучше. Кирпич только нужен, и все — бросай, наслаждайся.

Один мальчик в детстве думал — вот вырасту — кем-то стану.
Вот он вырос — кем-то стал. Стать стал, а вот кем — не понятно. Думает — вот еще подрасту — и пойму.
Вот еще он подрос — ничего не понятно, надо еще подрасти.
Ну еще так еще — все-равно не понятно.
Время кончается, думать все труднее, а ничего не понятно.
Тут время и кончилось.

Вольдемар Сергеевич Латунский, интеллигент в хз каком поколении, отличался одной удивительной особенностью. Он, не умея пить, точнее напиваться, каждый раз на питейном мероприятии частенько отдыхал в салате. Но интерес не в этом. А в том, что каждый раз, падая в салат своей интеллигентной мордой, успевал он сообщить:
— Онегин, добрый мой приятель… — и рраз, уже в салате, спит.
Затем, изрядно отдохнув, он от салата отрывая морду, также сообщал:
— И вдруг умел расстаться с ним,
Как я с Онегиным м…
… показать весь текст …

Ты регулярно бьешься о стену. Стараешься, набиваешь шишки. Вот пробил и теперь за стеной… Вначале торжество, потом… Потом выясняешь, что есть другие стены, которые необходимо пробить. Замечаешь это лишь после того, как хорошо изучишь предметы, что находились в комнате. Как только они становятся не интересны, снова начинается… Ты снова бьешься о стену, чтобы оказаться в новой незнакомой комнате… чтобы, изучив новые предметы, снова повторить все сначала. Ты ищешь идеальную комнату и отсутствие нео…
… показать весь текст …

— Семеныч! А ты куда обычно обмылки складываешь?
— Да, как и все, в специальную коробочку… в обмылочницу…
…
— А представь Семеныч, что если мыло получилось из, допустим, десяти обмылков, то обмылок получившийся из такого мыла будет помнить все десять мыл…
— Даа… И если из десяти таких обмылков вновь сделать мыло, то обмылок с него будет помнить аж сто!
— Даа… Королевский обмылок…

Шут при царе всегда оглядывается на царя, говоря «свои» мысли.
Шут говорит то, чего не может себе позволить царь.
Никто не может обидеть царского шута, зная что тот — голос царя.

Лучше всего бывают осведомлены о каких-либо событиях те, кто с ними и рядом не стоял.

Жизнь прожить — не поле перейти… Угу…
Поэтому, пока идет жизнь — проще ходить по полю.
Но. Чужое поле перейти трудно, а по своему ходить не интересно.
Жизнь представляется хождением по полям, в указанных «мудрыми» направлениях. Поэтому в конце жизни для многих важно осознавать, что хотя бы шел в «правильном» направлении.