Олег Букач

Бабку Веру в деревне не любили, потому что она сама людей не жаловала. И «не жаловала» — это наиболее безобидное, что можно было бы сказать. Не любила она людей, ненавидела просто. В этом мнение всех деревенских было единодушным.
Была она здорова, что твоя холмогорская корова: широка в спине и бёдрах и высока — многих мужиков в деревне заставляла голову задирать, когда им случалось с нею заговорить. Заговаривали, на самом-то деле, нечасто, потому как даже на приветствия при встрече она не отвеча…
… показать весь текст …

Когда Вовке «спать начинает становиться пора», он не сопротивляется, ибо знает, что мы с ним (только вдвоём!) пойдём в его комнату и будем долго-предолго (ну, пока он не уснёт, целых минут пятнадцать, а то, может быть, и даже двадцать!) разговоры разговаривать.

Вовка — мой внук, ему пять. Я — глава семьи, потому что «папа папы» его, и мне… несколько больше лет, чем Вовке. Но он, щадя меня, говорит, что «это почти незаметно».

Быть главой семейства, подобного нашему, хлопотно не очень. Дочь (обо…
… показать весь текст …

— Ты, Петя, больше со мной не дружи и не разговаривай, — говорит, сидя на бортике песочницы, женщина своему мужчине, расположившемуся рядом.
Потом, чуть подумавши, продолжает:
— И ведёрко своё, и совок у меня отбери…

А сама с грустью смотрит на эти сокровища, которые держит в руках и явно не желает с ними расставаться, потому что, когда тебе пять, то ценности совсем иные.
Пете — столько же, сколько Веронике, а потому он ещё не научился отслеживать женскую логику. Вот и спрашивает:

— Эт почему…
… показать весь текст …

Квартира была старая, со скрипучими полами, облупившимися окнами и потрескавшимися, жёлтыми от старости, пыли и табачного дыма потолками. Это потому, что один из двоих стариков, здесь живших, почти беспрестанно курил. Если бы про него сняли сегодня фильм, то в свете антитабачной борьбы в кадре ничего видно бы не было. Оператору всё время приходилось бы скрывать сигарету, торчавшую либо изо рта героя, либо зажатую между узловатыми пальцами его неестественно белой руки, покрытой мелкими старческим…
… показать весь текст …

Илья в Верку сразу влюбился. Как только увидел в первый раз, так и влюбился…
И она в него — сразу. Как только перешла в десятом классе в их школу, сразу Илюхины жаркие глаза в конце класса увидела. Подошла и села с ним рядом, даже не спросив, свободно ли. Конечно, свободно!.. Он же её все свои шестнадцать лет ждал. И место для неё берёг — и рядом, и в сердце.
А через год после школы он сказал, что им пора жениться, а то он в армию уйдёт неженатым, а Верка останется «соломенной вдовой». Она не зн…
… показать весь текст …

Маму свою они очень любили. И Толя и Петя. Только по-разному. Потому что Толе она была женою, а Пете настоящей мамой. Но оба звали её именно так. И всегда — «мама».

А Оля, так маму и звали, часто называла их «мои мальчики».
И все трое друг друга берегли, потому что были семьёй. Настоящей. Можно даже сказать, что — образцово-показательной семьёй.

Петя в школе учился. Толя работал, только дома, за компьютером. Это потому, что маме Оле тяжело же было одной управляться с домом, вот Толя ей и по…
… показать весь текст …

Елизавета Николаевна всегда считала себя женщиной неглупой и много чего повидавшей. Про таких, как она, говорят: «Женщина с прошлым…» При этом говорящий всегда стремится сделать нейтральное лицо, давая понять, что осуждать он не вправе (и не собирается!), но и восхищаться предметом разговора тоже не может (человек-то он порядочный).
Надо сказать, что основания у неё так о себе думать были. Ну, сами посудите…
Когда-то давно-предавно окончила она какой-то там институт и получила диплом инженера по…
… показать весь текст …

— Ты, пап, больше к нам не приходи. А то, когда ты уходишь, мама всегда плакать начинает. И плачет до самого утра. Я усну, проснусь, опять усну и снова проснусь, а она всё плачет и плачет. Я её спрашиваю: «Мам, почему ты плачешь? Из-за папы?..» А она говорит, что и не плачет, а просто носом шмыгает, потому что насморк у неё. А я же большая уже и знаю, что такой насморк не бывает, чтобы слёзы в голосе.

Олин папа сидит с дочерью за столом в кафе и помешивает ложечкой, маленькой такой, уже остывши…
… показать весь текст …

— Лёша? Здравствуй! Эт Нина Яковлевна, мама твоей жены Леночки звОнит…

Так всякий раз начинала разговор тёща, хотя сама звонила с мобильного и на мобильный же зятя, у которого была забита, как «МОЛНИЯ»: МОЛ (отова) НИ (на) Я (ковлевна).

После традиционной вступительной фразы она тут же начинала продолжать:
— Лёш, ну ты чё? Ты хоть пёрнуть-то моей Ленке дай! А то и дом на ней, и еда на ней, и дети на ней. А два мальчишки — это тебе не две девочки! Они ж стервецы ни минуты покоя матери не дают…
… показать весь текст …

Даже у главного российского авантюриста двадцатого века Остапа-Сулеймана-Берта-Мария-Бендер-Бея, сына турецкоподданного, были, как сам он говорил, друзья детства: Коля Остен-Бакен и Инга Зайонц.
Были они и у Серёги Иванова, хотя и родился тот в семье российскоподданного столяра-пьяницы Степана Иванова, известного всему южному городишке своими золотыми руками и сумасшедшими запоями, иногда длившимися неделю. Тут вот Степан тот вырос и проживал вплоть до смерти, причиной каковой стало чрезмерное у…
… показать весь текст …