Марина Ахмедова

Меня просят описывать жизнь в Донецке сейчас. Я могу ее передать только по бытовым мелочам. Они, несмотря на постоянную работу, все равно присутствуют в жизни.
Жизнь в Донецке — это когда мусорная свалка в 30 метрах от подъезда — далеко. И идя к ней, ты осознаешь каждый шаг. И предметы, на которые ты смотришь — дома, окна, балконы — в твоём воображении рушатся на тебя. Это когда ты перед выходом из квартиры берёшь важные документы со стола в комнате и уносишь их в коридор, чтобы они не сгорели,…
… показать весь текст …

Из моих друзей никто не уехал. Из моих близких знакомых не уехал никто. Среди дальних знакомых, жизнь которых я наблюдаю в основном в соцсетях, уехавшие есть. Но я знаю, что, как только все успокоится, они потянутся стройной вереницей назад и сделают вид, что ничего такого и не было. Ну уехали. Ну приехали. Отстаньте, какое ваше дело?

В том, что вернутся — не сомневаюсь. Потому что никому они там не нужны. Уехавшие блогеры продолжают вещать на российскую аудиторию о России. Комики и Галкины — с…
… показать весь текст …

Самой утешительной для бойцов становится мысль — что бы ни случилось, свои все равно придут, достанут меня живым или мертвым и передадут семье. Когда бойцы, рискуя жизнью выходят собирать погибших, они это делают в немалой степени и для себя — если они идут за мертвыми, значит, и за ними вот так же придут. Найдя незнакомого мертвого, они говорят — «Привет, а мы за тобой». И это — важная часть жизни на войне: культура отношения к мертвым. Ее присутствие является одним из движущих факторов военных…
… показать весь текст …

Сегодня восемь лет со дня убийства Украиной в Горловке Кристины Жук с младенцем. Той самой Горловской Мадонны. В 14-м году я разговаривала по телефону с ее матерью. Кажется, прошло дней десять после убийства. Она тогда ещё спала по ночам на могиле дочери и внучки. Больше, насколько я помню, у неё никого не было. Она мне сказала, что ей очень больно постоянно видеть в сети фото, на котором лежат ее разорванные девочки, и просила меня попросить журналистов и блогеров не публиковать его. Но выполнить ее просьбу было невозможно. Я не думаю, что этой женщине стало легче. Сейчас особенно, когда тела или, как любят теперь говорить, трупы стали инструментом информационной войны.

Лина стояла у операционного стола и делала свою работу. Она — операционная сестра. На столе лежал парень лет двадцати трех. Ничего особенного — таких привозят много. Военный, прибыл в Донецк в увольнительную, кажется, на день, ехал по Университетской. Десятый пациент за день. Сюда, в травматологию, в первую очередь свозят мирных, детей после обстрела, военнослужащих. С этим парнем работали очень долго, делали все возможное и уже сделали невозможное. Никто не плакал. Еще чего — на работе плакать…
… показать весь текст …

Многие спрашивают, а почему жители Шебекино не уезжают. Говорить о том, что тогда линия обороны станет ближе к Москве — слишком громко. Как будто для простого человека, у которого дом, сад и семья, эта линия, ставшая ближе на десяток километров к столице — причина жить под прессом и стрессом постоянных обстрелов. Особенно безответственно так говорить, живя вдали от этой линии, где-нибудь в той же Москве, как я. Но что-то ведь их держит. Может быть, дом и сад? Ведь кто первым позвонил главе Ждано…
… показать весь текст …

Льются на Украину горькие видео из Авдеевки. Отходят бойцы ВСУ и на ходу записывают последние видео для своих семей. Идёт по разбитой дороге рыжий папка, говорит: «Кольцо сужается. Люблю вас всех». Последний взгляд в камеру — глаза слезятся. А на том конце, наверное, завыла жена. Ещё один боец звонит по видеосвязи сестре. Его подразделение ушло, а их — раненых — по приказу командиров оставили умирать в Авдеевке. Лицо сестры превращается в гримасу, и она плачет, воздев очи вверх. Как она поможет…
… показать весь текст …

Я все больше начинаю прикипать к Лайме Вайкуле — женщине феерической глупости. Никогда не слушала ее песен, разве что насильственным образом — когда они звучали из какого-нибудь утюга, а я оказывалась рядом. Но теперь прямо прислушиваюсь, на лету ловлю всё, что изрекает эта певица, когда-то тянувшая на своем стальном хребте весь Советский Союз.

На этот раз она изрекла то, что войдет в мою копилку глупостей. «Когда со мной начинают на тему этой войны говорить, — сказала Вайкуле, — я сразу всем…
… показать весь текст …

Россия и Украина вернули друг другу тела погибших бойцов. Российская сторона передала Киеву 64 тела, а украинская вернула 60 погибших военных ВС РФ.

С обеих сторон при обмене присутствовали представители Красного Креста. Кроме того, российских представителей сопровождал священнослужитель Русской православной церкви, который на месте провёл заупокойную литию по погибшим российским солдатам. После этого с согласия украинских представителей священный обряд провели и по погибшим бойцам ВСУ.

На это…
… показать весь текст …

Сегодня с Шишкиной встречались с матерями мобилизованных. Это всегда нелегкие встречи. Женщины подолгу не слышат ничего о своих детях, мужьях, не знают, живы ли. Ругались с Шишкиной, кричали.

Когда мы пошли в военкомат, нас нагнал худющий, как скелет, мужчина, с огромными глазами и трясущейся челюстью. «Устроили женщины, — сказал он. — Как будто в детский сад мужчин отправили. Мужчины должны Родину защищать. У меня там два сына». «А жена?» — спросили мы. «Умерла».

Когда мы вернулись к женщин…
… показать весь текст …