Марина Ахмедова

Метафора дня — шведским балалаечникам запретили играть на русских музыкальных инструментах. Но шведские балалаечники отчаянно пытались спасти положение — сначала они перекрасили сайт в желто-голубой цвет. Не помогло. Потом они сделали заявление — все деньги, полученные за концерт на балалайках, будут переданы в поддержку военных нужд Украины. Не помогло. И не поможет.
А на месте россиян, уезжающих и пресмыкающихся перед украинцами и европейцами, я бы присмотрелась к случаю с балалайками. Надо осознавать, что русская балалайка она и есть русская балалайка, в какой цвет ее ни покрась.

У нас в редакции у входа в мой кабинет стоит фигурка — человечек с корзинкой овощей. И надпись за его спиной — «Шебекино не склоняется».

Несколько раз в неделю точно я надеваю футболки и толстовки, на спине которых написано — «Белгородская область — с нее начинается Родина». Я хожу в них на любые встречи. Это не поза, не желание что-то кому-то навязать, я просто хочу это носить. И после каждой моей новой поездки туда эти слова «с нее начинается Родина» открываются для меня новыми смыслами.

Не…
… показать весь текст …

Мимино полз в темноте, и вдруг перед глазами поплыли слоники — один, второй, третий. Такие стояли на комоде у его бабушки в его детстве. Мимино успел подумать, что в трубе слоникам делать нечего, упал на колени и почти провалился в сон, но кто-то затормошил его, похлопал по щекам — «Брат, живой? Не спи, брат. Ползи. Давай-давай». Мимимо открыл глаза и пополз по трубе дальше. Труба — скользкая, узкая, черная, в ней не побежишь. Обвеска, автомат — тяжело. Кислорода не хватает и хочется пить. Кто-т…
… показать весь текст …

Встали на трассе — дед малину продавал. Сидел со своими кульками и банками под пыльным орехом. Трасса шумит, машины проносятся. На домах по обеим сторонам — большие белые звезды. И дальше много таких домов. Из одного вышла женщина с собачкой на руках.
— Да я вам ящик принесу, чтобы малина не помялась, — сказала она.
Пока она ходила за ящиком, я успела подумать, что, наверное, жена деда. Женщина вернулась с собачкой и ящиком. Собака лизнула ее в нос.
— Сыночка ты моя, — отозвалась женщина.
«Интер…
… показать весь текст …

Рядом с этой женщиной, чью ногу вы видите на фотографии, лежит украинский пленный. Фамилия женщины Мороз. Если бы она могла встать, дошла бы до его палаты, чтобы посмотреть ему в глаза и спросить — «За что?». Она возвращалась с огорода, когда ее подняла взрывная волна, помотала в воздухе и бросила на уже разрушенный дом, где ее переломанные ноги смешались с обломками шлакобетона. Когда она открыла глаза, увидела только непроглядную черноту. Ей было очень больно. И сейчас больно. Но самое страшно…
… показать весь текст …

Посещала сегодня военный госпиталь, как член СПЧ. Хотела посмотреть процесс реабилитации наших военных. Узнав, что там много бойцов из Бурятии, пригласила их на встречу. Села в классе, где для раненых проходят занятия, и ждала. Дверь открылась. Заглянул первый «боевой бурят».
— Мои права кто-то нарушил? — вежливо поинтересовался он.
— Да, Папа Римский, — ответила я.
— Папа — политикан, — сказал он.

Дверь снова открылась. В класс вошел парень на двух протезах.
— Что с вами случилось? — спросила…
… показать весь текст …

Чем отличается большой человек от маленького? Большой может подняться над своими личными обидами. Пример такого человека для меня Бродский. Вот в его жизни были гонения — тюрьма, ссылка, обвинение в тунеядстве, цензура, высылка. Но он осознанно отказался от роли жертвы советского режима потому, что до последнего любил свою родину, даже вынужденно имея гражданство другой страны. Даже не сумев попрощаться с родителями, которые после высылки его не видели ни разу. Я думаю, он был настолько большим человеком, что мог отделить то, что делала с ним советская власть, от самой родины. Поэтому и поэтом был большим. А у наших релокантов какие обиды? Ссылки, гонения? Ничего такого даже близко, сами себе все придумали. Но сидят и радуются беспилотникам, пролетающим в российские города, обстрелам. Удовлетворяют свои личные мелкие обиды. «Ах вы со мной так, вот вам за это. Все умрите за мои обиды». Широты душевной нет, величины, размаха. Потому и не творцы.

Читаю комментарии — люди пишут о том, что им пришлось расстаться с друзьями, которые поверили в фейки о российском солдате и иначе отнеслись к 24 февраля. Я уже говорила, что в моем близком окружении таких людей практически не было. Особенно в семье. До того в нашей семье наблюдалась шероховатость мнений, но 24 февраля мы все встретили в единой позиции. И это объяснимо. Мы — из одной семьи, воспитаны одними родителями.

Вчера мы обсуждали с коллегой и подругой этот вопрос — а что такое родина и…
… показать весь текст …

Мы стояли на улице в Мариуполе, разговаривали с группой местных. Что-то громкое опять прилетело в «Азовсталь».
— Хай они горят синим пламенем эти азовцы! — сказала женщина. — Заварили бы их там!
Сказано это было с таким ожесточением, что ее слова трудно было принять за произнесение того, что мне — россиянке — было бы приятно слышать. Я начала спрашивать — откуда такое отношение к «Азову» (запрещен в России), к ВСУ.
Мне как обычно рассказали о том, что женщин, которые в первые дни войны пытались…
… показать весь текст …

Вчера смотрела видео из Донецка, из Петровского района. Старенькая бабушка с пакетом заходит во двор, а там ее сын убитый снарядом. И кто-то его уже заботливо простыночкой прикрыл. Бабушка поднимает простыночку, трогает сына, не выпуская пакета, и говорит — «Сыночек… Теплый ещё».

И так всегда — из года в год. Из года в год. Уже десять лет. И конца этому не видно. Я вчера присмотрелась к лицу Зеленского, когда он свой «мирный» саммит в Швейцарии открывал. Он уже полностью переродился. Он сам — с…
… показать весь текст …