Татьяна Орлова Славянская -2

Небо под вечер темнее, чем Дантов ад.
В ночи такие тревожные сны. Не спится.
Ветками в раму стучит разорённый сад.
Вьются эгрегором мрачным шальные птицы.

Хочется выпить. Конечно не чаю, нет.
Боль затянуть — эту бабочку в сердце шрамом.
С песней унывной за стенкою бересклет.
Мир распадается. Горькая тайна драмы.

Будто на вызов забросил свой молот Тор.
Грохот по крыше, как будто небес обвалы.
С кем-то устроил заведомо ложный торг.
Небо распорото молний стальным кинжалом.
… показать весь текст …

Мы так живём, как будто вслед погоня:
набегами… рывками… невпопад…
Нас дойным стадом гонят к кровопою,
и дышит в спину бес — загранотряд.

Уставшие навымат долгой битвой,
самим себе — из чащи дикий волк.
Нас не спасает искренность молитвы,
и от псалмов пустых такой же толк.

Нет знахарей, чтоб смазать сердца рану,
иль выдернуть из-под ребра стрелу.
Стреноженные яростным арканом,
танцуем джигу — пятки по стеклу.
… показать весь текст …

А не махнуть ли, милый, в Каталонию
за настроением, вином и музыкой?
Вконец достала жуть Стеклобетонии,
где мы душой обветренной простужены.

Там солнце золотым волшебным яблоком
по блюдечку фарфоровому катится,
луна плывёт серебряным корабликом…
Давай, любимый, перепишем матрицу!

Там поцелуи с привкусом «мальвазии"*,
пропитан воздух терпкой жакарандою*.
Там Гауди святые безобразия,
и простыни, пропахшие лавандою.
… показать весь текст …

День прахом… Выжил да и ладно,
зато не приобрёл мозолей.
Луна невольницей лампадной
средь звёздных зарослей фасолью.

У бога тоже огороды,
сады Эдема, вишни кущей.
Все те же вечные расплоды —
Адам за Евою бегущий…

Вот-вот и вмиг её догонит.
Тот бег всего лишь хитрость Евы.
Всё те же страсти в Одеоне,
всё то же с яблоками древо.
… показать весь текст …

*
Полночный сон привычной сладкой ложью:
чем больше ложь — тем ярче краски сна.
Проснёшься — день за окнами такой же:
зима и солнца жаркая блесна.

Ловлюсь наивно… я ж не даром рыба.
Виной ошибкам синеглазый март.
Ещё лежат снега холодной глыбой,
а кровь по венам — вспученный азарт.

Так хочется цветов… и стать моложе…
Накрасить губы алым и — вперёд.
Не стоит быть к себе, влюблённой, строже, —
… показать весь текст …

Улыбчивы… Начищены до блеска.
Ботинки Gucci, тройки от Armani…
Роскошный Rolex статусным довеском.
Сеnturion* во внутреннем кармане.

В глазницах аравийская пустыня
и спутницею вечной — слякоть скуки.
Что за душой? — осколки от святыней
и потому в крови по локоть руки.

Им голова людская — шар бильярдный.
Не брезгуют порой тремя грошами.
Но если молчаливых миллиарды,
то и такими сыты барышами.
… показать весь текст …

Мы бьёмся птицами в стихах. Стихаем
/в горячих строчках — всплесками стихия/
и лечим душу солнечным «Токаем»,
к самим себе — незрячие, глухие.

Когда нам чьи-то рифмы откровеньем,
вдруг вспыхиваем жарко угольками,
поддавшись сердцем ветра дуновенью,
рисунку разноцветными мелками.

Ах, как мятежны призраки ночные
в плащах из звёзд и вспененного мая
цветеньем яблонь… Мы для них — ручные,
уверенно и страстно обнимают.
… показать весь текст …

Вчера достался в никуда билет,
/на небесах играли в лотерею/,
а бонусом полпачки сигарет,
да старый шарф, но вряд ли он согреет,

когда душа навыворот… Никто
не ублажит и не утешит пряжей —
ни сам господь, ни конь в чужом пальто,
ни тот, кто в ночь без спроса рядом ляжет.

В посудной лавке слон танцует твист,
вот так и мы — почти везде не к месту.
Гора и раки есть, обещан свист,
с чего душе так муторно и пресно?
… показать весь текст …

Вновь город — кит, измотанный приливом
библейских вод. Мне плыть во тьму и плыть.
Гниют в садах, упав под ноги, сливы —
слабеет с жизнью тоненькая нить.

Размыты перекрёстки. Мокнут шпили.
Семь суток дождь… Тоска и маета.
Как будто солнце черти вдруг пропили.
Бетонной глыбой сизых туч плита.

Безлюдье. Бродит время побирушкой,
цепляясь за качели во дворах.
Где мокнет зайка — из стихов игрушка,
забытая хозяйкой впопыхах.
… показать весь текст …

В зеркальной башне сотня этажей.
Стекло сверкая, режет глаз до боли.
Поделка… никакой не Фаберже.
Какого бога в поднебесье молим?

У башни имя — Новый Вавилон.
Название сквозит древнейшей драмой.
«Проходит всё…» /по сноске — Соломон/
Пройдём и мы — запущена программа.

Жить в зеркалах — себя не узнавать
и путать неразученные роли.
Кругом стекло и некуда бежать —
нас всех давно в муку перемололи…
… показать весь текст …