Татьяна Орлова Славянская -2

Ясный полдень. День умытый.
С вишни снежная метель.
Вдруг курьер принес открытку
с терпким запахом «Шанель».

Милый дивный детский почерк,
где признаний зрелых гроздь.
Но концовка — многоточьем,
словно между рёбер гвоздь.

То ли ждать её к обеду,
то ли ужин заказать.
«Знаешь, все-таки заеду…»
Знаю. Час бы угадать.
… показать весь текст …

Из сердца нежность тёплым молоком,
а из души — волной летящий свет.
Как будто стало просто и легко
на все вопросы отыскать ответ.

Баюкает глупцов самообман —
ах, с полной чашей сердца не шути.
Бес сунул тайно яблоко в карман,
в другом благословение святых.

Как страшно и любить, и доверять…
брать за руку — отдёрнешь невзначай.
Грызут сомнения за пядью пядь,
вдруг я не Герда, да и ты не Кай?
… показать весь текст …

Глаза закроешь и теченьем рек
несёт на север. Случай — главный кормчий.
Зажмёшь в горсти десяток ягод волчьих,
и слушаешь метельный саундтрек.

И чувствуешь по коже сотни жал, —
колючий снег взрывает неба бледность.
Течёт луны расплавленная медность,
вонзая в душу золотой кинжал.

Вдруг понимаешь — ты пред богом гол,
как тот король…/спасибо, честный мальчик!/
что, как и все, — на ниточке болванчик,
но это, всё же меньшее из зол…
… показать весь текст …

*
Волхованье над бездной всего лишь холодный компресс.
Он не лечит ни тело, ни душу… Вот так и гаданье.
На планете случился из плоти тягучий замес,
миллионы заплатят кровавой смертельною данью.

Хлыст ощеренно в спины. Нас гонят куда-то. В виски
бьются мысли о том, как навязчивы детские сказки
рассуждением: будешь обласкан, накормлен с руки,
но с условием — не любопытствуешь, кто там под маской.

Как бараны идём. Блеем тот же возвышенный марш.
Тот же корм год от года в до блеска начищенной миске.
Нет, не манна, — сырой, но отлично прокрученный фарш
… показать весь текст …

Как времени пытания нещадны…
Как быстро нас сметает с пъедесталов…
Брегет в руках у бога — плотоядный,
холодный меч из стали… вечно алый.

Стекаем с лезвия последней каплей.
Нет сбоев. Механизм часов размерен.
Здесь никому не наступить на грабли
повторно… Наступил — открыты двери.

Мы просто пыль у бога под ногами,
набор из цифр на лунном циферблате.
Босой толпой январскими снегами
уходим в небо, как по стекловате.
… показать весь текст …

Шагнёшь за порог — ночь накроет лиловым шатром,
усыпанным россыпью ярких неоновых бус.
Луна полыхает весёлым священным костром,
у ветра свежайший, пьянящий до одури вкус.

И так хорошо — мир ребенком уставшим уснул,
намаявшись за день размытостью страхов людских.
Как будто бы богом прощен с примиреньем Саул —
закончились распри незрячих и глухонемых.

Звенит тишина… кровью алою пенится мак…
И зреет в кувшинах из глины причастья вино.
Комета рисует по небу божественный знак:
ты жив — значит держишь в руках золотое руно.
… показать весь текст …

Горячей пламенной полоской
рассвет наметил контур дня.
Земля легла тарелкой плоской,
сырого неба простыня

бледнеет… Свет всё ближе, ближе —
ласкает складки штор, изгиб
камина… Робко нежно лижет
плечо и наконец залип.

Проснулась. Как же сердце гулко
торопит день, а с ним и час.
Ждет крепкий кофе и прогулка —
приветлив день и синеглаз.
… показать весь текст …

Срывает ветром старую афишу,
спектакль не состоялся — не сезон.
Насупилась таверна мокрой крышей,
мадеры предлагает мне гарсон.

- Пожалуй, да… — Так вы у нас проездом?
А путь куда ваш, если не секрет?
— Какой секрет… в свою же, мальчик, бездну.
Представь, туда не надобен билет.

Туда привычней с утренней молитвой —
там по колено чёрный едкий снег.
Там сам себе наточенною бритвой,
там сам себе железный дровосек…
… показать весь текст …

За окнами белой шрапнелью метёт и метёт.
Все туже и туже из боли знакомой петля.
Вдруг гаснет лампада, качаясь, и меркнет киот,
и чем-то чужие из леса за дверью звенят.

И кажется всё — остановится, вмёрзнув земля.
Нет, то не апостолы с доброю вестью идут.
Их лики черны, исподлобья на окна глядят.
Похожи на сонмище бесов, а может Иуд.

Во взорах горящих ни веры, ни капли надежд.
Моё отраженье не лучше в изломах зеркал.
Чужие и серые. В складках древнейших одежд
у каждого спрятан ну, если не меч, то кинжал.
… показать весь текст …

Тучи кружат над домом… Нечистому месса.
Улыбается мстительно в окна Лилит.
Возвращаюсь душой к одичалому лесу,
забывая о власти привычных молитв.

Ночь вливается ртутью. Сто дней до рассвета,
до цветения яблонь… до первых разлук…
А пока лишь начало. Вступленье. Либретто.
Песня Со’львейг* под ноты задумчивых вьюг.

Гуще снежное войско под небом бумажным.
Вместо истин в бокале осколками лёд.
От дыхания стёкла заманчиво влажны,
я пишу в никуда: «Стала старше на год…»
… показать весь текст …