Конечно все должно было быть по-другому.
Я должна была быть тонкой и легкой, как теплый воздух в апреле. Тихой и невесомой, как печаль, прозрачной и чистой как капель. Прислушиваться к шорохам и трепетать на ветру. От сквозняка я должна была помирать тут же, на месте.
Я должна была касаться мужской щетинистой щеки и проводить пальцами по волосам так, чтобы он не мог понять — то тень, фантазия или помутнение рассудка?
Самой скромной, самой задумчивой, самой беззащитной, самой хрупкой и хрустально…