Ирина Василенко

«ЭТОТ НЕСЧАСТНЫЙ МИР ПРЕКРАСЕН»,
ИЛИ РАЗГОВОРЫ СО СТАСОМ ДОМБРОВСКИМ В «АНТИКАФЕ»

Дамы и господа, начну с сакраментального вопроса: а любите ли вы поэзию так, как люблю её я?..
Представьте: если бы вместе со мной вы побывали в недавно открытом АнтиКафе на встрече с культовым одесским поэтом Стасом Домбровским, ваш ответ был бы — «да».
Вне зависимости от того, была ли вам интересна поэзия когда-то раньше — или она существовала в некоем параллельном пространстве, никогда не пересекаясь с вашей жи…
… показать весь текст …

***

просто воздуха нет и закончились рваные дни
заупрямилось время и стрелки стоят на зеро
уходя промолчи никого ни за что не вини
собирай тишину и слова превращай в серебро

видно эту печаль не укрыть от назойливых глаз
будто рвётся наружу расходится тоненький шов
и летят в пустоту под усталый обветренный джаз
уносимые ветром страницы никчемных стихов

глухоту недосказанных фраз и оборванных слов
отпускаешь с ладони как бабочку в сонный полёт
… показать весь текст …

Не звони, не пиши, не касайся случайно —
Не глазами, ни словом не пытайся задеть.
Я поставила точку. Многоточий отчаянье
Всё исчезло в огне, всё забыто теперь.

Ты меня научил быть безжалостно — резкой,
Не прощать и не верить — никому, никогда.
Наша повесть простая циничной рулеткой
Замерла на «zero», умерев навсегда.

.
(экпериментально)

Когда небо ложится спать, а в городе глохнут моторы, Венди выходит плакать на самую дальнюю крышу. Она слышит как ветер в домах занавески колышет… когда ей говорят, что к ней Ангел летит, она спрашивает: «Который?
Венди выросла. Стала взрослой, приличной сукой. Ее мальчики стали смелые, рвутся в ковбои, она так же мила и по-прежнему хороша собою — если так будет идти и дальше, она вполне доживет до внуков. Но это будет еще не скоро.
Пока что в городе спят моторы, а Венди…
… показать весь текст …

Обучи нас, Всевышний, науке наук —
Не валяться в грязи, не кичиться, что чистый…
Подари нам тепло чьих-то преданных рук,
Разреши просто Быть — без наград и амнистий

Надо жить, смеяться, дышать взахлёб,
Полюбить прогулки и лёгкий трёп,
На семи ветрах /в четырёх стенах
Устоять на тоненьких каблучках.

И глушить тоску, и встречать других,
Сочинять любовь [или новый стих],
И наутро день начинать с листа,
На котором впаяна
немота

Закрыта книжка про Страну Чудес,
Белеет флаг над новым горизонтом,
Алиса удалилась прочь (экспромтом:),
Чеширский кот закончил свой ликбез.

Пусть всем, как прежде, будет не до нас.
Осядет грусть на дно кофейной чашки…
От рук твоих на кожице — мурашки,
И ни к чему обрывки старых фраз.

И будет пятниц на неделе — семь,
И кто-то проиграет, не играя,
Я отступаю. Всем и всё прощаю
Лишь потому, что мне сердиться лень))))

Осталось немного:
Шкатулка, где собраны слёзы
Перо пролетавшей (ах, мимо!)прекрасной жар-птицы,
Тетрадка, в которой теснятся и рифмы, и грёзы,
И утренний кофе, где горечь — щепоткой корицы.

Распахнуты окна, и ветер так шепчет про счастье,
Что хочется выбросить вон надоевшую память,
Сменить настроенье, сшить светлое лёгкое платье
И солнечным бликом на чьей-то ладони растаять…

Не сберегла своё сердце и душу.
Всё он забрал, ничего не осталось.
Я перед Богом и чёртом не трушу,
А перед ним на осколки распалась.

Всё, чем дышала — навылет убито,
Всё, что хранила — на свалку, пылиться.
Жалко, что имя ещё не забыто.
Жалко, что сердце пытается биться.