Илири

Широта горизонта и глубина любви лучше
просматривается с вершины разлуки, с её высоты.
Увидеть можно иль её закат на мелководье,
Или же она в зените, полноводна,
Всегда чиста, что даже не увидеть её дна;
И не измерить — только верить.

никак плетут стрижи всю ту же паутинку-кружева?
и облака вуалью стелятся…
каштан отцвёл. акация уж зацвела.
и лето в свой рассвет нацелилось.

ах, печаль, — рассыпься хрусталём.
я сотворю зеркальное стекло, —
вот и отраженье.
Дзинь,. — 
и лишь осколки воображенья.

не смотри на меня, я — туча.
не протягивай мне руки.
я стою. не иду навстречу
запираюсь на все замки.
отодвинуты плечи косо.
запрокинуты взгляды вверх.
не отвечу я на вопросы.
и взлечу на виду у всех.

В заброшенных, вне памяти, мирах
остались соль обид, печаль потерь.
Но было всё понятно. А теперь
для ясности и простоты и места нет.
И смысл утерян, будто жизнь — что
собеседник с неоткрытыми глазами.
Мы, может, виноваты всё же сами,
что так с готовностью ударов ждём в судьбе,
что-то, что нам печаль родит, мы полностью
нигде не брали — лишь в себе…
Печальных буден — сто.
Ещё удар — и нету дна печали.
Теперь мы захотим уже едва ли
взглянуть сквозь розовые линзы на ничто.

Сон в тёплой ночи.
Жасминовый мрак.
Вкрадчивый ветерок
разметал кружева окна.
Влюблённая в жасмин луна
колдует сквозь серебряные облака,
укрыв мои печали вуалью тумана
Сплю… Как ни странно.

«Перегибая палку», будьте осторожны,
возможен риск её сломать,
тем самым уже и «дров наломать».

посмеялся ты — проплакала я,
но в выйгрыше всё же я,
несломленная, своевременная.

В глазах у осени туманы
и кажется укрыты прошлые обманы.
Лишь слёзы будто в душу падают
со звоном льдистою росою.
А нет, — не забывала я,
всё помню…

Рука уронила цветы.
Пал пепельный локон на грудь.
Разве не видишь ты?
Я отправляюсь в путь.
Может, забуду всё,
Что было важно для нас.
А, может быть, всё принесёт
Память назад. И не раз.
Может, за тихим дождём
Проглянет прошлый восторг.
Или мы навсегда уйдём,
На запад — я, ты — на восток.
И больше уже никак,
Нигде и уже никогда
… показать весь текст …

Нет, не прошу у тебя прощенья
За тучное сердце, за слепоту.
Я только в случайное мгновенье
Скорблю, скорблю на вечном мосту.
Далёкий, совсем еле слышный звук
Покорно ловлю и жду приговора.
А ты, мильон раз забыв сердца стук,
Простить не сумеешь ребёнка-вора.
Летит голубая Земля между звёзд,
Мы — мы дети-слепцы у неё на плече.
И только заденет нас если всерьёз
Святая тоска — к нам прощенье стечёт.

ножками-стрелочками тикая неумолимо,
вмещая всё в одну неуловимо,
желая продолжения неодолимо.
Но ускользали … мимо.
Мимо.

.

Один, один. Всегда. Везде.
В сухих песках. В морской воде.
Безмолвный дух в гирлянде грёз
Высвечивает звёзд вопрос.
Как? Никогда? Родной души
Не обретёшь? Хоть век спеши.
И не отправится весна
К тебе навстречу, роз полна?
Не надо отнимать у глаз
Чудес, в снах виденных не раз!
Шлак одиночества скребёт
По снам надежд… они — как мёд.

и соловьи уж не поют, цикады смолкли,
и осы не жужжат, и пчёлки замолчали, —
Гроза идёт! Уж молнии сверкают!
… ан нет… — уже стрижи в выси летают.
Всё стороной прохлада нас обходит.
Скорее б полнолуние, — и круг замкнётся.

Разочарованный месяц, недавно бывший луной,
небрежно, невзначай диктует свой настрой.
То блистая звонко в угаре ночи,
то прячась юрко за проседью лесов,
заколдовать меня он, видно, хочет
до тучи в сердце, до вещих снов.
В том сне, на горизонте призрачной мечты,
навстречу мне идёшь, торопишься ты…
по краешку атласно-синего неба.
Твой шёлковый шарф в арпеджио арф
вплетается нежно дугой белоснежной.
Арфы воркуют Сердце тоскует.
Ну, а вдруг — ты не мой, мечты герой?..

Шагни в корабль любви летучий,
он в облаках мечты, он не за тучей.
Тебя на том борту не укачает,
лишь нега томною волною приласкает.
А прошлая печаль тихо в дымке тумана растает.
Вон, видишь? — Она уже за горизонтом тает, …тает…

..вот изморозь… вот туман зимний- красиво., конечно.
…до первой оттепели.
а мои представления — узор, на таком же хрупком хрустале — одна лишь оттепель, одно лишь воспоминание, -и капель… в никуда.

Обрести мир внутри себя возможно путём полной и безоговорочной капитуляции всех страхов и сомнений.
Невозможное — возможно.

Слёзы — это сок души.
И просится слеза на волю,
когда душа переполняется уж жизни солью.
А потому душою не черствей,
и слёз не сдерживай, — излей.
Плачь иль от горя, иль от счастья,
будь со своей душою соучастен.
К таинствам её причастен.

Ценишь — не когда потеряешь, —
Вздрогнешь — при признаках угрозы потери.
и передёрнешься…