Илири

Море волной
В запрокинутый полдень толкнуло.
Тяжестью стиснутых рук
Ужаснулась печаль.
Призраки тихих надежд
Телом жаркого ветра
Полдень растопит…
И в сердце погаснет свеча.

Неправда, что сегодня — зима. Неправда, что сегодня — вьюга.
Ведь я не изменилась сама, и сад мой не дрожит от испуга?
И в воздухе холодном не ты. Мечта моя замёрзла быстро.
Сегодня просто странно застыл за сердцем меч твой — ненависть — остро.
Зачем ты так кричала, скажи? Зачем ты так рыдала громко?
Кто смог так ледяно подружить два странных сна, два духа высоких?

Томленье серое (без мысли).
Искусный фокус (без лица).
И вздох тяжёлый (из свинца).
Успокоение (в зависимость).
Любой раскрасит краской льдину —
Всё тот же холод (бледный вал).
Лишь ветер кудри растрепал —
Для счастья (вечная картина).

Тоска тягучая кристаллизуется в песок,
при этом не теряя свою горечь;
чтоб осторожно, не просыпавшись,
на донышко души лечь…
Не извлечь… Не пробуй.

Мой светлый мир вчера
Пружинная юность вдруг
На балл променяла с утра,
Начертив параллельный круг.
Теперь запрещается быть
Разменивающей быль,
Теперь на высокой ноте
Качает соло ковыль.
Суровые зрелые псы —
Года и недели дел —
Закрасили рек мосты
В тон вод, сочинив предел.
И вот на ступени сна
Качается гроба сень.
… показать весь текст …

При расставании — лояльнее прощение.
Локально — проступков отпущение.
… ну, и логичнее, — всепрощение.
(и всё ж прощание — так навсегда:)
к моим бастионам души
для тебя путь закрыт. навсегда.

В каком-то томлении,
Запрокинув голову,
Небо не созерцаю,
А взахлёб выпиваю.
И хмельно, и молодо
Пью зарю в упоении.
Бледной тенью сиреневой
Из заумного Стровуда.
Мой Париж извлекает
Меня нежно, но знает
Что безумную голову
Я склоняю в смирении.
Лишь от пальцев скрещения,
Что подтаяло олово
… показать весь текст …

увидеть хочешь солнце — «просмотри» луну.

познав всю чистоту, бескрайность белизны,
узнать тот омут черноты — навряд ли.
не пробуй, глубины -то всё равно не хватит.
(про высоту мы тихо-тихо промолчим).

Для милой беседы я посох оставлю.
Для милой беседы я шляпу сниму.
Мне странник поведает жизни беды,
Я тронутым сердцем его пойму.
Бытийное море в глазах-легендах
Тянет тайной тяжёлой ко дну.
Ветка сирени всплывает из тени…
Он помнит её лишь одну.
Бедный путник, руки упали.
Мокрой щекой он ко мне прильнул.
Для этой беседы посох оставлен —
Во взгляде взгляд утонул.