Ирина Молочкова

День отлетел, как чья-то душа.
Ночью приходят дожди
Звук от беззвучия отрешать,
Каплю от капель в горсти.

Струнка вибрирует. Чистый ли звук?
Робких сомнений не счесть.
Мало осталось. Время разлук
Ветром колотится в жесть.

Листочки выбросил кустарник…
И снег пошёл. Его не ждали.
Прижались веточки-подранки
К внезапно охладевшей дали.

Свивает вьюгами берёзы
Клокочущий свинцовый вечер.
Стекают по окошку слёзы,
Часы считают чёт и нечет.

И цокают во тьму привычно.
Печалюсь теплотою ранней,
Неведомой виною личной
За веточки-подранки.

Окошко с видом на март,
Портьера с дыркой от кошки.
Из компа слышится бард,
В стакане звякает ложка.

Капель с утра в суете:
Долбит, как дятел, запойно.
Снегам потеть и потеть
К ручьям до заупокойной.

Лучей витает азарт
До слёз слепых от блаженства.
Окошко с видом на март
Для жизни лучшее средство.

И примет время отпечаток
И сохранит, и не отдаст.
Судьба потерянной перчаткой
Вмуруется в холодный пласт.

Тепло и линии ладони
Переживут года, века,
Пока их невзначай не тронет
Чужая, грубая рука.

Врывался лиственный прибой
Неповторимым звуком,
День нарождался молодой,
Лучи брал на поруки.

И, правда, не было дождя,
Мир шевелился в муравейне.
Сверкала шляпка от гвоздя
В скамейковом колене.

Сверкала даже дрожь теней,
Испарина свивалась в кольца.
И жмурилось в сто крат больней
От яркой жизни солнца.

В клетке норка, во дворе
Пёс дворовый Жулька,
Пять коней ноздря к ноздре,
С крыш текут сосульки.

Что-то ищут воробьи
На навозной куче.
Солнца резвые ручьи
Раздвигают тучи.

Пахнет сеном и весной,
Талостью, конюшней.
И я чувствую спиной
Миг прекраснодушный.

Какое тонкое стекло.
Меня за ним, наверно, нет.
Ветра истратили тепло,
Метели вышаркали след.

И неотрывно в темноту
Гляжу на призраки весны
И вижу ветра суету
И неприкаянные сны.

И кто сказал, что человек —
Хозяин на седой земле?
Её хозяин вечный снег
И ветер в выстывшей золе.

Клубились тучи на закате —
Наверно, завтра будет снег.
Снижаясь, аккуратно лапти
Снимало солнце на ночлег.

Промчался пёс в смешном камзоле,
Скулил прикормленным шутом.
Его заученные роли
Хозяйка высмотрит потом.

Такси, давясь, четырёхлапо
Месило высохший ледок,
И фонари неслышной сапой
Ловили сумерки в садок.
… показать весь текст …

Трещали швы зимы
Поношенной и ветхой.
Редело время тьмы,
Чернела чёткость ветки.

Будил кошачий ор
Неистовостью страсти,
Темнел патлатый двор
В зевке щербатой пастью.

Кипели воробьи —
Летали небылицы,
Терялись сна репьи
В разбуженных ресницах.