Лидия Шишко

На границе лиха и добра
помня по-отечески все лица,
он на пристань школьного двора
палкой опираясь, тащит птицам —
слово для безгнёздышей. Слеза,
чтоб в его историях молиться,
прорастает светом на глаза,
хлеб крошит, пока душа крошится:

«Журавлей страдающую нить
прочертить по небу и отплакать
все места, где нам уже не быть,
и дожди, впадающие в слякоть.
Человечья жизнь — не скрип телег.
… показать весь текст …

Небо на всех одно.
Дождь не знает границ.
Ветер и вовсе дом
для перелётных птиц.
Жёлтой луны проём
просто ему пройти.
Ветру луна плечом
станет всегда в пути.
На окоёме снов
на полпути в простор
он унести готов…
Ох, не несите вздор!
На полпути за свод…
На полпути за взгляд…
… показать весь текст …

Пока касанья ветерка
разгладят утро, как рубашку,
в ладонях неба облака
лежат в пелёнках, нараспашку.

И понимаешь старика,
крупицы жизни извлекая.
Судьба от «здравствуй» до «пока»
несёт стремглав — она такая.

Что остаётся тишине,
где обесцвечены разлуки,
произносимы не стене
те, не случившиеся скуки?
… показать весь текст …

Твои корабли всё дальше…
Мои паруса всё выше…
Глазами бы встретиться раньше,
чем вызрело лето и вишни.
Отчаялось чайкой счастье
пытаться ко мне вернуться.
Я в город Петра на причастье
спешу, чтобы с ним улыбнуться.
Скучала ли я? Признаюсь:
секундами встреч горела.
У Спаса несмело покаюсь,
что птицей к тебе не летела.
Мои позабудутся речи…
Нева разведёт мостами.
… показать весь текст …

Здесь закаты вплетаются в грани…
Здесь, совсем незнакомой себе,
я бреду, раздвигая туманы,
перекаты в охрипшей судьбе.
Прилетай, все рассветы подсохли
в ожидании прошлой тоски.
А солёные ветры, как сохи,
запахали в поля сквозняки.

На Брагинке пронзительно тихо.
Кормит кто-то крылья за спиной…

Брагинка — короткая извилистая река в Брагинском районе Беларуси. Её длина составляет 179 км. Она впадает в Припять, чуть выше ее впадения в Днепр.

Мы все приходим в мир для теплоты
Гостями жизни: снов и пробуждений.
Тебя давно уж нет, но шлёт цветы
Былой любви верстальщик сновидений.

Курсивом испытаний на Земле
Останемся в столетьях на руинах.
А может, прорастём цветком в золе
И словом нерассказанным в былинах.

Затёкшие помарки как штрихи —
От осени пылающей ранимость.
Соизмеримость веры, где грехи…
И подлинность заката над рябиной.
… показать весь текст …

В пухлой колоде засаленных строк
истин прозябающих
ты — игрок беспечный
или крупье под счастливым числом.
Соблюдаешь этикеты
от стоптанных предрассудков
до высоких мод.
Живёшь, словно долговечней ледниковых валунов
и устойчивей пирамид…
Воздух глотаешь, как в детстве, кленовый,
но он почему-то уже не лечит.
И ты выбрасываешь часы.
Времени больше нет.

Перрон в угаре ожиданья.
Развозят встречи поезда.
В вагоне лет разлук венчанья
не видит поздняя звезда.

По полустанкам сожалений
кочуют шпальные года,
но только ветер — ветхий гений,
со мной считает их, когда

от не звонков незваным звоном
у огорчений горький дым.
Першат печали в горле комом,
рыдают голосом родным…

Слово нежащее, как истома:
Этот клён был когда-то и мой,
Что расселся щенком против дома.
Где раскрыт муравьям бересклет
и корабликом двор наш утюжит —
путь дождям, покосившимся вслед,
разучившимся плюхаться в лужи.

Протрезвится рассвет лебедой,
Муравьи разнесут пыль поляны,
Поселковой дорогой-дугой.
Вдоль забора, от тётки Ульяны
Скорби стёжкой идём, что скупа,
Ощущая глубь каждой ямочки.
… показать весь текст …

Вестью дрожь на губах. Дрожь.
Серый день за окном. Дождь.
Сизый дым в тишину. Прочь.
Дальше сны не пойму. Ночь…

Кочевые ветра. Пыль.
Громовое вчера. быль.
Рикошетом обман. Ноль.
Дальше сны не пойму. Боль…

Белый голубь в окно. Грусть.
Ты — письмо в никуда. Пусть.
Год за годом полёт. Новь.
Дальше сны не пойму. Кровь…