Ирина Исмейкина

Он и она сидели у реки…
Ирина Исмейкина
Она вздыхала: «Знаю, что грешно,
Для нас сейчас любить — конечно, грех!»
Он отвечал: «Да, что уж, решено,
Пускай попробует, поднять кто-то на смех!
Ты овдовела, я давно вдовец,
Так повелось — ЖИВОЕ О ЖИВОМ.
Есть же еще биение сердец,
Жить одному ведь хуже, чем вдвоем!»
Она ему шептала: «Как смешно,
Что скажут люди — внуков полный дом?»
Он отвечал: «Пойдем-ка в дом, темно,
Твои, мои…, всем хватит места в нем!»
… показать весь текст …

Мы — не рабы, рабы — не мы!

СОВЕТСКОГО, так много в жизни нашей:
На «Будь готов!», рукой (хоть в шутку) — машем.
Нам по душе — советское кино,
Сто первый раз, но смотрим все равно!
Советского, так много: сельСОВет —
Он был и есть, в селе другого нет.
Площадь «Советская» и площадь «Октября»,
И даже фабрика есть — «Красная заря!»
Есть улицы, с названьем «Большевицкая»,
«Буденного», «Котовского», «Урицкого»,
«Партсъезда», «Коммунаров», Комсомола",
Проспекты: Ленина и Кирова, Свердлова.
… показать весь текст …

Играет грусти музыка в тиши,
В ней одиночества переплетенье нот,
В ней боль, твоей потерянной души,
Которая мою, к себе зовет…

А я незримо, но давно с тобой,
Моя рука, всегда с твоею, знаешь,
С собой бороться глупо и с судьбой,
Когда играть не соло ты мечтаешь!

Счастье!
И снова память засвербило,
И ты все помнишь, как вчера,
Оно в твоем альбоме «БЫЛО»,
Его листаешь ты с утра:

Вот первый снимок — ты девчонка,
Утро, ты с мужем, выходной,
Птицы поют, так звонко-звонко,
Туман далекий за рекой…
Листаешь дальше — вот роддом,
И снова муж — цветы в руках,
Сынок в конверте голубом,
И счастье плещется в глазах!
… показать весь текст …

Плечо твое где, так поплакать хочу,
Я прошлым давно свою душу лечу.
Устала быть сильной, устала, устала,
Я слабой была, но, наверное, мало…
Плечо твое где, так поплакать хочу,
Себе говорю, но для всех — промолчу.
Ты в сердце вошел, будто в дом, включил свет,
Теперь пусто в нем, да и света в нем нет.
Но я темноты не боюсь, уж давно,
День белый иль ночь, все равно, все равно.
Во сне хрупкой бабочкой к свету лечу,
Плечо твое где, так поплакать хочу…

Навсегда ничего не бывает!

«Навсегда ничего не бывает»,
Этой мудрости нету мудрей.
Если что-то нас не убивает,
Значит, сделает точно сильней.
Притупляется боль от потери,
Терпеливее лишь надо быть.
И откроются даже те двери,
Что уже не мечтаешь открыть.
Рана, тоже всегда заживает,
Как земля зарастает травой.
«Навсегда ничего не бывает»,
Даже мы, к сожаленью, с тобой.

А ты говорила: «Беда, прям, со мной,
Я верую в разум, живу — лишь душой.
Мне разум твердил:» Тот, кто розу раз рвал,
Тот знает — плачевный бывает финал.
Цветок- то красив, но там есть и шипы,
Послушай меня и не рви розу ты!"
Душа же хотела к цветку прикоснуться,
Вдохнуть аромат, в лепестки окунуться.
Срывала…, кололась… и капала кровь,
Но боль забывалась, с душою ты вновь:
С огня в полымя и в любовь с головой —
И вновь говоришь:"Беда, точно со мной!"

В чешуе, как в колыбели,
Тихо-тихо спит листок.
Шепчет сонно, еле-еле:
«И опять весне не срок?
Что, опять не хочет лучик,
Обогреть мою постель?
Небо все — сплошная туча,
И опять метель, метель…
Что творится в самом деле,
Сдался март, видать зиме?
Буду спать, проснусь в апреле.»
Лист ворчал, ворчал во сне…

Женщина моя!
ЖЕНЩИНА МОЯ, она такая,
Всей душою любит, без оглядки.
Теплая и нежная, простая,
Та, что не играет со мной в прятки.
ЖЕНЩИНА МОЯ, она святая,
Та, беру которую на руки.
Чувствую — родная природная,
Ее губы — сладостные муки.
А глаза, любви в них — океаны,
Они смотрят, будто обнимая.
Она любит, даже за изъяны,
ЖЕНЩИНА МОЯ — она такая…

Не плачу я, все это глупый дождь,
Не я грущу — то осень загрустила…
Стучит в окно он, ты же не придешь,
Сама свое я счастье… отпустила…
Теперь лишь поняла, что у ЛЮБВИ,
Той удивительной и в общем невозможной,
Губы, глаза — твои, твои, ТВОИ,
Что след в душе оставила тревожный…
Смотрю в окно — приходят холода,
И снова ощущаю боль РАЗЛУКИ,
Теперь я знаю, у нее всегда,
Будут глаза твои и… твои руки…