Зинаида Палайя

Привыкаем, привыкаем
слушать новости за чаем,
где картины о войне
уживаются вполне
с перебранками актёров,
а отчёты волонтёров —
с позабытыми давно
допотопными кино.

Из какого затуманья
наше подлое сознанье?

Снова сыплет белая крупа
на едва оттаявшую землю,
и привыкшая писать рука
звуку непроявленному внемлет.

Снег клоками жалкими лежит
и траву сухую обнимает.
Я то знаю, что ему не жить
дольше марта. Только он не знает.

Там, за звёздами, где снега нет,
полыхает огненосным знаком
мой последний срок, и вещий след
звёзды знают. Только я не знаю.
… показать весь текст …

Исчезаю из анклава
жалких мыслей, пошлых слов,
им налево — мне направо,
в царство выверенных снов.
Не бывает там случайных
посетителей извне.
Радость с примесью печали
в родниковой глубине,
томный тон виолончели,
скрипки оживлённый звон
и небесные качели
ритму ветра в унисон.
Всё пойму и всё расставлю
на положенных местах,
… показать весь текст …

Наконец-то солнце просочилось
сквозь потёртый серый драп небес.
По какой неведомой причине
нужно было загонять под пресс
хмари — нас, лояльных, так надолго,
солнечные пряча витражи?
Было так болотисто и волгло,
но теперь очнулись: будем жить!

Сегодня ночью выпал первый снег,
а утром таял… таял…
Ссутулив плечи, вышел человек
и прикоснулся к тайне
воды, что стыла в камне под окном
едва приметной льдинкой,
воды, залипшей тающим зерном
среди плетей барвинка,
а с мокрой крыши капала вода
искрящейся остудой…
и замер он… как будто никогда
его уже не будет.

Что за моя несчастная страна?!
Чем провинилась ты перед планетой?
То тот правитель «тешился», то этот,
и ты, потерянная между тьмой и светом,
исчерпана и выпита до дна.

Где твой в веках прославленный народ?
Где светлые талантливые дети?
Где воины — Осляби, Пересветы?
Где матери, что добротой согреты?
Над нивами где чистый небосвод?

Скукожилась от горестей душа —
та, русскими легендами воспета,
… показать весь текст …

Луна мандариновым чудом
скользит над кромкою леса,
а где-то грохочет бубном
бессмысленная беда.
Я прячусь от всяких придурков
воинственного замеса
и, сняв душистую шкурку
с оранжевого плода,
встречаю рождественский праздник
в счастливом уединенье.
Осколки прогнозов разных,
горите синим огнём!
Плывёт мандариновый запах
над крышей ночного бденья,
… показать весь текст …

В окнах напротив — тьма.
Умер сосед-наркоман.
Приехал сын-наркоман,
повтор лица и ума.

А рядом подросток — внук
того, кого уже нет.
В лице — подобие черт,
в глазах — фамильный испуг.

— Уймись, — говорю себе, —
Не в силах ты изменить:
судьбы свивается нить
не здесь, а на небесе.
… показать весь текст …

Сегодня ночью выпал первый снег,
а утром таял… таял…
Ссутулив плечи, вышел человек
и прикоснулся к тайне

воды, что стыла в камне под окном
едва заметной льдинкой,
воды, залипшей тающим зерном
среди плетей барвинка,

а с мокрой крыши капала вода
искрящейся остудой…
и замер он, как будто никогда
не знался с чудом.

Пройду тропой, где ласковая грусть
глядит в меня на каждом повороте,
её извивы знаю наизусть,
как детской песни простенькие ноты.

Мне партитура осени близка
прощанья ненавязчивым мотивом,
пока ещё мелодией пугливой
солирует дождливая тоска.

Прозрачной легковесной кисеёй
меж берегов косматых сизых сосен
стекает небо, и цветная осень
к ней тянется слезливою щекой.
… показать весь текст …