Лиля Град

Судьбой я называю прошлое…

Это все дороги, по которым мне больше не пройти… обстоятельства, которых не изменить… люди, которых не встретить, не вернуть, не попросить у них прощения…

Судьба — необратимость, а значит, я не могу опираться на неё сейчас…
Не могу оправдывать ею то, что мне не нравится, но что я не решаюсь изменить…
Не могу считать судьбой свои сегодняшние заблуждения, зависимости, смирения…

Всё, что сегодня — это ЖИЗНЬ, а не СУДЬБА…

Жизнь — многовариантна…

Она гибкая, изменчивая…
… показать весь текст …

В двaдцать зaдыхаемся от жeлания получить любовь…
В сорок стaновимся пoчётным донором, из кoторого любовь пьют литрами муж и дети.
В шестьдесят задыхaлаемся от устaлости и уже не хотим никакой любви…

Лето созревает вместе с гроздьями рубиновой черешни, с янтарными абрикосами, с пушистой нежностью приплюснутых инжирных персиков, с алой и слегка водянистой клубникой, промотавшей свою сладость под прохладными майскими дождями…

Лето ненавязчиво просит тебя остановиться, остудить к вечеру бутылку брюта, постоять под уставшим сонным солнцем и дойти до желания взять себя под собственное крыло.

Какая она, твоя сегодняшняя убеждённость в том, что ты всё ещё есть у себя?

Что звучит в тебе тихой мел…
… показать весь текст …

Мы, скорее всего, пришли сюда для того, чтобы вместе пережить эту выброшенность в непонятный, и местами нестерпимый мир, а не бить друг другу под дых, дожидаясь верности чужой боли в надежде ослабить свою.
Нам точно не удастся до конца понять здесь всё и освоить, разрешить все пришедшие задачи, справиться с каждой волной раз за разом приходящего отчаяния и победить то зло, что имеет нечеловеческую живучесть.
Но тем лучше делиться теплом, даже когда особо неоткуда его взять.
Пить обжигающий чай под холодными сводами нависшей безысходности.
Выслушивать тихие исповеди, просто констатирующие количество пережитого за день.
Дотягиваться ладонями до тех рук, что опустились.
Прощать неуправляемую защитную колючесть, которая забывает отменять себя там, где не надо защищаться.
И просто любить друг друга той обыкновенной любовью, которая держится не на нервных бабочках в забродивших от страсти животах, а на нежности к взаимным ранам.
Пожалуйста, дышите.

Каждый раз, когда зрелые (только по дате в паспорте) мужчины, сидя в моём кабинете, возводят в культ свои детские проблемы, и идут на всё, чтобы хоть кто-то решил эти проблемы вместо них, я думаю про своего тринадцатилетнего пациента Мишу…

Миша — мужчина. Без всяких натяжек и украшений. Такой мужчина, за спиной которого может укрыться даже взрослая женщина. Это не предположения. За его спиной — мама — запойный алкоголик со стажем, давно уволенная отовсюду, жалкая и безвольная женщина. И ещё —…
… показать весь текст …

Я — единственный дворник СВОЕЙ ЖИЗНИ… и Я ценю свой труд…

И в любой печали можно разглядеть лукавство надежды,
подмигивающей тебе из-за ближайшего угла…

Жизнь, как старый, но бодрый ещё паровозик, пробирается лесом к новому рассвету, к новому месяцу, к новой станции, к новой, увы, поломке, но и к новой же починке, позволяющей снова шуршать потихоньку, не кручинясь больше о том, что сам-то, по сути, давным давно не нов…

И в какое-то утро впервые заметно ловишь себя на том, что и ты сам — точно такой же паровозик, топливо в который никто, кроме тебя, не накидает.
Подсобить могут, а вот быть рядом в каждую минуту — нет.

И в какое-то утро понимаеш…
… показать весь текст …

Когда жизнь долгое время не сворачивает с серого коридора, то глаза привыкают к его цвету, а душа грустно смиряется с кажущейся невозможностью перемен…

Так погибли многие из нас, друзья мои…
И эмоционально, оставив на поверхности кое-как функционирующее тело…
И физически, поставив окончательную точку безысходности…

Мы легко запускаем негативные мыслительные процессы, которые через короткое время уже автоматом предсказывают нам провалы, поражения, печальные исходы любых начинаний…
И вот нам уже…
… показать весь текст …