Франц Вертфоллен

«И гурии в вечном раю не поют так сладко, как звезды в пустыне».
Звучание их песен, но ваших губ.
«Тяжелая кровь Саула».
Их сладости, ваши рассказы. Я сидела пьяной от вас
на своих зрачках.
И этого было мало.
На зрачках — мало, хотелось вас больше везде.
На каждом моём сантиметре тела. Я хочу вашу юность вне времени. Самую древнюю,
свежую
юность.

Силуэт девочки становился с каждым разом всё прямее.
Она выносила отходы с грацией и достоинством, с которыми даже Фрейя не носила сок своих золотых яблок.
Не одну ночь я думал — что это.
А понял за раз — свобода.
Рамки в её голове падали, как домино.
С каждой рамкой девочка становилась все меньше девочкой, все больше Фрейей.

Красота — как гравитация. То есть чем больше человек наполняет собой момент, тем больше вас к нему тянет. Это как чем больше звезда или другое космическое тело, тем больше продавливает пространство, создавая гравитацию. Все здесь так же: чем больше существо наполняет собой момент, тем больше другие будут к нему тянуться, притягиваться — вот оно притяжение, вот она привлекательность. Когда ты в моменте имеешь яйца прожить свои эмоции до конца, в моменте себе их сформулировать, ими делиться и из них действовать. Упустите один из четырех глаголов: проживать, формулировать, делиться, действовать — можно ставить крест на привлекательности.

Люди полагают, что методы изменяются, инструменты… и люди, как всегда, идиоты.

Овца остается овцой. Пока она не превращается во что-то иное, пока она блеет, и жрет траву, а не мясо сородичей, пока на овце растет шерсть, тебе состригать её ножницами, и кормить эту овцу травой: не камнями, не мясом, не молоком.

Не методы и инструменты меняются в первую очередь.

Пастухи.

Пастух способный справиться с миллионом овец — не пастух, справляющийся с сотней.

Этих людей разделяет бездна сосредоточенности и твердости.

Бездна в умении доводить мысли, дела, структурирование себя до конца.

Я ничего не имею против экзистенциальных размышлений, иногда они очень нужны.
Но ты не размышляешь вместо жизни.
Ты делаешь это, чтобы ярче жить.
Ты не сбегаешь от жизни в экзистенциальные вопросы, потому что трус, который не может ни на что решиться.

Успешен человек или ущербен, добивается ли своего — решает всегда и только мироощущение. То, КАК вы чувствуете мир: азартной игрой или тяжким испытанием, удовольствием или угрозой.

Вокруг стоял запах звонкого неба.
Руки пахли травой, сталью и кровью.
Пугливое солнце скользило по остывающей коже. И тут это случилось…

Я увидел, как от засушливых берегов отправляется флот, и люди в чалмах читают за него напутственные молитвы богу, чье имя на давно забытом языке означает «Дух Пустыни».Увидел, как голубые купола сливаются с острыми хребтами, за которыми кончается их царство, и начинаются бесконечные степи — владения желтых людей с огрубевшими лицами и неуловимой, бесполезной м…
… показать весь текст …

У каждого успешного человека, у каждого счастливого человека должна быть такая черта, как постоянство.

Когда вы способны работать над чем-то одним, не в смысле всю свою жизнь, но когда вы способны работать с одной и той же сферой, одним и тем же вопросом постоянно до тех пор, пока он не решится. То есть когда ты не один час «погорел, погорел, погорел», как вонючая спичка, и издох меньше, чем за минуту. Зато горел. Зато издох за минуту. А когда ты способен каждый день жить из этого, выбирать из этого. Ты способен сделать себе цель, и жить этой целью, и каждый день к ней идти.

«Люди никогда не встают за идеи. Люди могут любить и вставать до конца, стоять только за людей».

Это не правда, что у вас нет времени думать, вы просто не хотите думать.