Франц Вертфоллен

Так
расплывается
время.

На лестнице,
что пахнет сухою глиной,
молчит
безъязыкостью
ночи
спящей,
время путается
в узелки
в волосах арабских —
… показать весь текст …

Девушка пела потрясающе. Так не поют для масс, так не поют для людей. Так поют либо богу… либо богу.

Счастье —
самое томное,
алое самое
из признаний
в любви
всем,
кого пережил.

Напала.

За шею схватила,

прижала,

тискает.

В макушку целует.

В плечи ей упереться.

ТЕО: Катарина! Да ты… да постой…
… показать весь текст …

«Пой, пой ветер!
Друг, флягу покрепче держи,
Не избежать нам Валгаллы,
Не убежать от любви
Валькирий с глазами, как фьорды
Родной и промозглой земли.
Да здравствует небо и море!
И жизнь, и мои корабли!

Так идем же со мной вслед за солнцем,
По пути на три тысячи лет,
За уставшим, истертым солнцем,
На закат, которого нет.
И если Фенрир захлебнется
… показать весь текст …

Волны поют от того, что есть песня, а не от того, что бывает ответ.

Что заставляет людей выглядеть плохо? Лень? Хорошо, на «плохо» можно ответить «безвкусица», но так по-нищенски неуверенно, нелепо и ущемлённо? Так затерто и захламленно. Сердцевина. Какая сердцевина, такой и вид.

Боже, как сложно, наверно, быть гениальным портным. Шьешь красоту, а как только люди наденут ее, она дешевеет в отрепье на несоразмерных и неуверенных, она фантастически дешевеет, потому что какова сердцевина, так и сидит.

Хорошая возможность никогда не ходит под огромным транспарантом «ХОРОШАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ!!!». В 99% случаях она начинается как мимолетное знакомство, что-то абсолютно случайное, раскрывающее свою выгоду лишь тогда, когда у человека хватает свежести, мозгов и любопытства ею заинтересоваться.

Вулканы — плохое соседство для памятников,
прекрасное
для божеств,
полагающих себя уставшими,
на деле же заходящимися
в судорогах
от ярости
на медленность
мира.

Или себя,
что невероятно
одно и то же.

…А все рыцари знают — самый короткий путь к цели — это вообще никуда не идти. Но я не понимаю, что делать, когда красота, как коза, встает на моем пути.

И плевать —

Если сквозь желтые кости пройдут все возможные токи,
Если из узкой глотки изгнать все проросшие строки —
Вряд ли мне будут дороги их останки.

А все ветряные мельницы никогда не поймут одно —
Красота — неизбежна, неискоренима, как-то —
Единственное, что у нас все-таки есть —
Кроме моих драконов.

Я их оживляю здесь.