Катя Лагер

Шалил морозец утренней порой,
стеклил у лужиц мелких обрамленье.
В последних листьях, инея строкой,
расписывал с восторгом откровенье.
Нашёптывал о чём-то неземном,
края листвы поглаживая смело,
вгоняя в краску их. В дыханьи ледяном
сердечко листьев словно потемнело,
ознобом вдруг наполнилась душа…
Оставив бездыханных их в покое,
им паутины саван не спеша,
дарил мороз и шёл искать живое.

С улыбкой засыпать и просыпаться с ней,
прошедших дней не чувствуя усталость,
не замечать вокруг досадных мелочей,
к себе, отбросив, унижающую жалость,
довольствоваться малым, тем, что есть,
на Бога не пенять и не искать причину —
он многое мне дал, всего не перечесть,
за то благодарю любимого мужчину.
Спасибо, что ты есть, спасибо, что такой,
волшебник мой и ран моих целитель,
ты, охраняющий души моей покой,
её единственный любимый нарушитель.

Небо больше уж не перехмурится —
утвердилось в своём настроении,
лишь просветами изредка щурится,
в октября скорых дней приближении.
Навести свой порядок торопится —
день сентябрьский последний в отчётности,
а в листве уж давно пересортица —
в увядании сбой очерёдности.
Не сойдутся сентябрьские дебеты
с ожиданием крЕдитов осени —
птиц на юг улетающих щебеты —
акт претензий к отсутствию просени.
А быть может банкет в канцелярии
отмечает сентябрь перед отпуском,
… показать весь текст …

Каминной полочки уют —
там слоники, как на параде,
не мельтешат и не снуют,
по росту встав друг с другом рядом.
Салфеток вышитый узор
и рамки блёклых фотографий —
прошедших дней немой укор,
венец надгробных эпитафий.
И, кажется, вот-вот огонь
лизнёт решётку у камина…
Бокал вина и общий фон —
вполне достойная картина.
И даже маленький предмет
в изыске этом не случаен.
… показать весь текст …

Наверное, характером я осень —
я ласкова, как бархатный сентябрь,
плаксива и, порой, ненастна очень,
похожая печалью на октябрь.
Пронзительно холодною бываю,
упрямством отличаясь ноября,
то страстью лета бабьего пылаю,
любовным листопадом одаря.
Уж лучше быть характером, как лето —
желанной, долгожданной и такой,
чтоб изнывали страстно, но при этом,
удар не получали тепловой.
А может лучше скучною зимою —
холодной и расчётливой во всём?
… показать весь текст …

Сманю тебя на край моей земли —
последнего пристанища спасённых,
где не заходят в гавань корабли,
разлукой искалеченных влюблённых.
Где гул звенящей тишины так слаб,
что вздох упавшего листа мной слышен,
и, словно, с шёлка шаль, на море рябь
захочет знать, а так ли он недвижен.
Сманю туда, где горизонта нет.
Он, словно розовеющая дымка,
лишь очертаний, маленький секрет,
дрожащая наметит паутинка.
Сманю тебя в морошковую даль,
где по утру прохладою гонимы,
… показать весь текст …

Ремарк сказал, что самый лучший город,
лишь тот, где будет счастлив человек,
и с классиком не вижу смысла спорить,
хоть кто-то тем советом пренебрег.
Мой город там, где ждёт меня мужчина,
в котором вся вселенная сошлась,
и, где б не жил он — он моя причина,
чтоб я за ним в секунды собралась.
Мне с ним уютно в комнатушке тесной,
в домишке, где цветами устлан двор,
везде, где канцелярией небесной
за нами установится надзор.
Мне просто надо видеть — вот он, рядом,
а чтоб счастливым человеком быть,
… показать весь текст …

Нам кажется, что видим мы насквозь
и каждый обладает этим даром,
и лишним был не заданный вопрос,
не ставший собеседнику ударом.
Сродни колодцу каждый человек —
один глубок и, точно, снег искрится,
другой так мелок, как исток у рек —
не зачерпнуть ладонью, чтоб напиться.
И тысячи разрозненных частиц,
влекомые неведомым теченьем,
как судеб тысячи и незнакомых лиц,
останутся загадкой и забвеньем.

Перекат… берега… по течению,
по извилистой мелкой реке,
всю себя подвергая сомнению,
жизнь плывёт зародясь в ручейке.
Не без роду она, не без племени —
просто имени прошлого нет,
а подумать о будущем времени —
суета из ненужных сует.
Час пробьёт, выйдет на берег девственной,
тело новое, душу наймёт,
в красоте от рожденья божественной,
криком первым объявит приход.

А на улице ночь хороводит с луною,
отражаются звёзды в полувысохшей луже.
Шла, не принятой им, измождённой, слепою…
Ей привычно одной, ей попутчик не нужен.
Ей лохмотья трепал ветер с наглой ухмылкой,
норовил заглянуть ей под ветхий подол,
и привычно завыв, называя подстилкой,
он нещадно порывом её сёк и порол.
И она приняла все его униженья,
вспоминая, как раньше он в спину ей дул,
Веры ей посулив, и Надежды везенья,
к дому, где не нужна, ухмылясь, подтолкнул.
Время быстро летит — не такая, как прежде,
виноватой во всем и израненной в кровь,
… показать весь текст …