Мила Позняковская

доктор, вам ли не знать о той боли, что рвет на части,
когда глупо пытаться лечить медикаментозно!
вычищать, удалять — пока можно, пока не поздно!
вырезать, отрезать — ради жизни, во имя счастья…

но внутри неизвестно откуда — такая смелость,
каждый день, где есть вы, — так нелепо безукоризнен…
мне ли вам говорить о неистовой жажде жизни,
что и самую сильную боль превращает в мелочь?

«ко всему привыкаешь», сказавшему это — браво!
вот и боль постепенно дорогу дает покою,
оставляя рубец с недовылеченной тоскою.
вы, наверно, уже «перевидели» столько шрамов…
… показать весь текст …

имя твое — это церковь моя и здравница,
но вместе с тем и мой самый тяжелый груз…
даже в постели с другим не могу расслабиться,
чтобы оно, не дай бог, не слетело с уст.
дразнит меня, ненавидит меня, преследует…
амфетамином сбивает сердечный ритм.
именем этим укрылась бы, словно пледом, но
сердце под ним не согреется, а сгорит!
имя твое — как проклятье и как пророчество.
время поднять белый флаг и окончить бой.

встретить бы мне человека с любимым отчеством,
чтобы оправданно сына назвать… Тобой.

дел выше крыши, я с ноутом, вот наивная —
можно подумать, смогу у тебя работать…
на ночь по вызову — да, мне самой противно и
больше б хотелось приехать к тебе в субботу.
дядя попался веселый — вопросы смелые.
каждый таксист же психолог в каком-то роде.
пялюсь в окно… вырывается:
— что я делаю?..
он улыбается и говорит:
— живете…
сколько прошло? сколько жизни в ту ночь отмерил мне?
еду обратно — экспресс прямо в ад из рая…
хочется плакать. навзрыд. что есть сил. немедленно.
дядя, наверно, сказал бы, что умираю…

поздний вечер. москва. она пишет ему:
— привет… если б только ты знал, как мне холодно здесь, в москве, как назойливы здесь дожди и сильны ветра, ты бы тут же приехал и сразу меня забрал…

где-то в киеве, в съемной комнате три на два
он не спит, он нутром ощущает её слова.
они бьют прямо в мозг, прорезая ночную тишь,
и он пишет:
— привет… ты когда уже прилетишь?

гордость — к чёрту!
— я здесь не могу! я хочу домой! -
продолжает она необдуманное письмо. -
— даже здесь, где тебя априори не может быть,
я ищу тебя… будет трудно тебя забыть…
… показать весь текст …

и за окном тоска, куда ни глянь,
и дома пусто — в комнате и в вазе.
погода — дрянь. и настроенье — дрянь.
а может быть, и нет взаимосвязи…

ведь это мне навеяло тоску,
а кто-то под дождем колбасит лужи,
целует чью-то мокрую щеку
и даже вальс танцует неуклюже…

а кто-то счастлив в этот самый миг,
от ливня затяжного не грустнея.
мне кажется, что ты — один из них,
и оттого дождит еще сильнее…
… показать весь текст …

поздравляю тебя. это робкое поздравление
не из тех, что, как тост или песня, при всех звучат,
а из тех, что хранятся в секрете от всей Вселенной и
отправляются тайным посланием в скрытый чат.

поздравляю тебя. так же нежно, тепло и искренне,
как и ты меня в тот судьбоносный февральский день.
с той же страстью — неодолимой и легкомысленной,
как весной на часовне… и в лексусе… и везде…

я хочу пожелать тебе мужества, силы, твердости,
хоть приходится жизнь из отдельных лепить кусков.
знай: я рядом, какие бы ни возникали сложности,
что бы нам ни сулил переменчивый гороскоп.
… показать весь текст …

вот представь на минуту: она обнимает сзади —
и мгновенно проходит твоя головная боль.
есть такая любовь, когда ей даже взгляда хватит,
чтобы чувствовать сердцем и разумом, что с тобой.

есть такая любовь, когда ты открываешь душу,
и она в ней наводит порядок и строит дом.
когда, если так надо, она — лишь глаза и уши,
а захочешь — становится влажным горячим ртом.

и куда уж мне, глупой беспомощной эгоистке —
ни смолчать не сумею, ни боль не сниму рукой.
есть такая любовь, что моя не стоит и близко.
и, поверь мне, я правда желаю тебе такой.

как истово целуемся не с теми мы
лишь потому, что целоваться хочется.
и создаем — нет, строим — в духе времени
семью как разновидность одиночества.

а наш с тобой последний разговор
трезвил похлеще ледяного душа.
как самый изощренный в мире вор,
за две минуты ты разграбил душу.

и пусто… как в жилище бедняка.
и смысла нет подсчитывать утраты
от слов, слетавших вихрем с языка.
проспишься ли, опомнишься ль с утра ты?..

захочешь ли вернуться в пустоту
и театрально падать на колени,
чтоб с новым пылом обнадежить ту,
которой даже нет определений?..
… показать весь текст …

распахнула объятья-простыни
голодающая кровать.
как же можем стоять так просто мы
и друг друга не раздевать?

я любуюсь руками хваткими,
тело требует: «прикоснись!»
и уходит душа — не в пятки, но
однозначно куда-то вниз…

распирает, наружу просится,
липким соком стекает с губ…
я хочу на тебя наброситься,
как охотница, как суккуб.
… показать весь текст …