Игорь Врублевский

мне нужна была только эмоция или искра.
мне казалось, что мы не знакомы настолько близко,
чтобы в миг с головой окунуться в злосчастный омут.
мне казалось, что в этих водах такие как мы не тонут.

очень жаль, что мне всё это только лишь показалось.
нашим чувствам не знать продолжения.
только жалость.
всё, что нас бесконечно тянуло и страстно к себе манило —
то, что нас убивало,
а после давало силы.

всё, чего не хотели мы, стало для нас молитвой.
всё, чего мы боялись — не выиграть эту битву,
… показать весь текст …

им наплевать, что ты слушаешь в плеере,
сколько тетрадей, наполненных мыслями.
так что, родная, будь точно уверена —
переживём. если вместе,
то выстоим.

не обессудь, но им просто не надобны
все твои речи о чем-то возвышенном.
лишь до тех пор, как не дышим на ладан мы,
если мы вместе, то, стало быть,
выживем.

знаешь, забудь! сарафанное радио.
мол, о любви да о счастье — лишь шёпотом.
… показать весь текст …

этот мир — просто маленький шарик в большом пространстве.
здесь бок о бок сосуществуют печаль и счастье.

собирается дождь. в город N возвращается осень.
возвращается всё. даже боль и ломота в теле.
Остин пишет в дневник: «не хватает объятий. остро.
а ещё осознания, кто я и что мне делать…»

Остин пишет в дневник: «в этой комнате всё противно.
каждый день — маета, нескончаемая рутина.

каждый день — череда бесполезных шагов и действий.
потолок-небеса, заточённый в стальную клеть.
все вокруг поте…
… показать весь текст …

отражение в зеркале — хрупкая оболочка.
если знал бы, как жить, не писал бы об этом в строчках.
убегал от себя, из себя вырывая тексты.
худший способ забыться — тоску заменить на бегство.

если понял основы, то значит ты выиграл жизнь.
осознание в том, что ничто нам не принадлежит
и никто.

мы — исток, паутина нейронных связей.
мы — есть то, что однажды закончится в одночасье,
как и всё, что до этого было и будет после.

вот я маленький, а за окном умирает осень.
… показать весь текст …

трепыхается сердце в едва ли не мёртвой груди.
нервно бьют по вискам как кувалдой предвестники боли.
ты прости мне, родная, за то, что тебя изводил,
ведь любовь для меня — это клеть, в коей был я не волен.

полно, милая, хватит. не снись мне под кронами ив.
сотни глупых стихов, что написаны были, — о смерти.
только в каждом из них я казался, а не был правдив.
и теперь пожинаю плоды в пустоты круговерти.

пусть слова для меня — это пули. они же — мой хлеб.
захлебнуться так просто глотком оживляющей силы.
ты даруешь мне солнце, но я уже год как ослеп.
и объятья твои равносильны радушью могилы.
… показать весь текст …

просто однажды все станет совсем неважно:
город на карте, горы ненужных бумажек,
сводки в газетах и записи в чьей-то ленте —
будут всего лишь предлогом забыть о лете.

станут глубокими души, без дна и края.
станут приветливей речи «я так скучаю».
люди, что были далекими, станут ближе.
тот, кто не слышал, когда-нибудь, да услышит.

просто однажды останутся в прошлом споры.
станут теплее вечерние разговоры.
станут роднее все те, кто тебя оставил,
кто, пусть случайно, но жить без любви заставил.
… показать весь текст …

здесь не будет стихов.

ну, уж точно не о тебе.
не о той, с кем когда-то мне было всего теплей.

не о той, с кем согрелся б назло вечерам холодным.
здесь не будет ни строчки, ни росписи на полотнах.

здесь не будет ни слова, ни надписи на плите.
потому что не тех продолжают любить не т. е.

потому что любовь — не свидание, а разлука
с одиночеством.
… показать весь текст …