Мы больше не вместе, по воле нелепого рока,
Наш ангел-хранитель помочь не сумел в этот раз.
Казалось, у нас впереди только счастье без срока,
Да только не все, мой хороший, зависит от нас.
А небо ласкает закатом уставшие клены,
И осень туманится запахом прелой листвы.
Грустит великан, золотым сентябрем опаленный —
Наш город в котором тебе очень хочется выть.
Горланят, сорвавшись с ветвей, равнодушные птицы,
Как будто убогих бескрылых зовут за собой.
Когда-нибудь, я обещаю, печаль растворится,
Проходит со временем самая жгучая боль.
Замученной клячей приперлась к родным пенатам
С любимой работоньки [я в сверхурочке спец].
Промокла насквозь, обложила погоду матом,
Устала смертельно, замерзла совсем. Капец.
Мечтаю о море, о теплом соленом море,
О пляже, бикини, шампанском и бламанже.
Давно у нас с морем придуманная лавстори,
Но встрече в реале противится мой бюджет.
От мыслей об отпуске легкий мороз по коже —
Вот я растекаюсь мороженкой на жаре…
Но отпуск мне, правда, положен немного позже —
В чудесном промозгло-заснеженном декабре.
На море и ветер свежей, и прекрасней виды,
И ласковым котиком пятки лизнет прибой…
Зелень вызрела, выцвела, летние краски иссякли.
Деревца щеголяют в шубейках оранжево-лисьих.
Я бегу до метро неуклюжей скукоженной цаплей,
Нацепив на каблук пару жухлых березовых листьев.
Обнажается парк под мотивы осеннего стрипа
Воздух пахнет морозцем, прохожие шмыгают носом
В предвкушении первого снега, простуды и гриппа,
Терафлю на работе, соплей, недовольного босса.
Добралась. И квартира встречает осенним сюрпризом —
Кошка, дрянь шерстяная, в прихожей наделала лужу.
Обостряются, видно, кошачьи заебы-капризы.
Матернусь, уберу до прихода уставшего мужа.
Уставший, грязный. Пришел с пожара.
В инете буча:
Там вас ругают, мол, вы лошары,
Работать учат.
.
Самозабвенно пожарных хаит
Диванный критик:
Мол, ваша служба пиздец плохая,
Раз не горите,
.
Хотя сгореть — было вашей кармой
И вашим долгом!
А жены плачут и ждут пожарных --
Сегодня долго…
Под солнцем кружится птичья стая,
Ты смотришь ввысь и грустишь немного.
А мы ведь тоже с тобой летаем —
За это чудо спасибо Богу!
И в Простоквашино, и в Париже
Летает каждый, железный принцип.
Глянь, все желают подняться выше
Над деревянным жильем провинций,
Над дешевизной и позолотой,
Над суетливой толпой столичной,
Но вот природа таких полетов,
Что характерно, весьма различна.
Различны ценности и мотивы,
Системы вылета и отсчета,