Григорий Хубулава

Тёмной бури гуляет плётка,
И веселье сменяет страх,
А душа, как худая лодка
Поднимается на волнах.

Стонут волны, как вор на дыбе
И десятки блестящих слов,
Непослушной подобны рыбе,
Прославляют сетей улов.

Яркой рифмой в сетях играет
Солнцеродная чешуя,
Только лучшие выбирает
Привередливо песнь моя.
… показать весь текст …

Знаешь… Я верю: Тот, которого нет,
Сильный, пугающий тьму и дарящий свет,;
Больше, чем просто выдумки и мечты…
Он существует,; ведь существуешь ты.

Заикается муза, не в силах двух слов связать.
Ты себя ощущаешь на санках летящим с горки,
Свет и ветер в лицо принимаешь, как благодать,
И считаешь в уме каламбуры и оговорки.

Заикается муза и лавой в груди течёт,
Повторяя напрасные, глупые обещанья.
И тогда понимаешь: любая строка растёт
В тишине из большой сердцевины её молчанья.

От пророков не видно толку,
Прорицатели сеют страх,
И апостолы втихомолку
Не толкаются в гаражах.
Кто-то плачет, а кто-то шутит,
Перепутав молитв слова,
Пусть смутившийся воду мутит,
И пустая гудит молва…
Остаётся встречаться взглядом,
Все преграды преодолев,
Всё, что душам озябшим надо
Под рукою, и будет рядом:
Это пламя, вино и хлеб.
Спасу нет от чумы-холеры,
… показать весь текст …

Сэр Апрель, как рыцарь нелюдимый
Быстро скачет в облачном седле,
Он сиянье Иерусалима
Сохранит на несвятой земле.
Он макушкой звёзды задевает,
Слышит восклицанья душ и тел,
И незрячим сердцем твёрдо знает:
Гроб Господень утром опустел,
Потому листва легко смеётся
И дрожит кудрявая лоза,
Он твоей руки слегка коснётся,
И твои откроются глаза.
Обожжёт разбавленною солью
Пламя жизни кожу сонных щёк,
… показать весь текст …

«Господи!» — сказал я по ошибке…
Мандельштам

Что поёшь, душа моя слепая,
Заслонив собою чистый свет?
Имя Божье всуе поминая,
Ничего не слышишь ты в ответ.

Твой язык таинственный и скудный,
Тяжело ему произнести
Правду… Память знает имя Чудный…
Ты не веришь в чудеса, прости…

Кажешься себе чумным изгоем,
… показать весь текст …

Когда твой вдох горчит, как дым,
И замирает грудь, немея,
Когда ты кажешься живым,
Но отражение живее,
Когда никто тебя не ждёт,
И шепчешь сам себе: «Не надо»,
Когда любая дверь ведёт
В пустыню собственного ада,
Войди в предвиденную тьму,
Не соблазняясь ярким светом,
И громко обратись к Тому,
Кто принял муку в мире этом.

Многослоен, а не многословен
Новый день. Как бархат голубой,
Он явился светел и спокоен,
Словно наблюдая за тобой,
Юношей в заштопанной одежде,
И не предвещает ничего.
Слабое и новое, как прежде,
Разлилось свечение его.
Слишком трудно будущему верить,
Вечер тихо шепчет: «Проходи…»,
И октябрь приоткрывает двери
К сердцу раскалённому в груди.

Никого ещё не терял,
Не хлебнул ни беды, ни горя,
С Волей Божьей напрасно споря,
Громкий голос уже сорвал.

То и дело ворчу, ропщу,
Ставлю палки в колёса миру,
Кулаками машу, задира:
«Я не стану! Я не хочу!»

Снова выпадет мне zero,
И бессильны судьба и случай,
Спит душа во плоти колючей, —
Семя, крохотное ядро.

***

Блуждая в плотных облаках,
Считая их седые глыбы,
Ты пел о новых небесах,
Где вьются радужные рыбы.

Сквозь тонкий изумрудный дым
Зерно свободы золотое,
Небесный Иерусалим
Сиял в ликующем покое.

Катилась робкая слеза,
Взгляд зрячей радостью светился,
… показать весь текст …