Александрина Бобракова

Любовь — это всего лишь самовнушение. Вот сидит себе человек и понимает, что мало проблем, надо бы влюбиться. А что поделать, скучно жить некоторым из нас. Вот идет он, ищет себе жертву, обхаживает, ухаживает, и тут жертва решает из милосердия внушить себе, что тоже любит этого человека. И все было бы хорошо, если бы не следующее: любовь — это не что иное, как проявление мазохистских наклонностей. Признайтесь, глубоко в душе все мы любим пострадать. И месяца не пройдет после начала отношений, как появится ревность, и не важно к кому, хоть к коту. А потом закрадываются мысли: «Он меня не любит, другу, маме, собаке уделяет больше внимания». От этих мыслей появляется ненависть, а потом крах отношений. И это в лучшем случае, ведь те, кто особенно подвержены мазохизму, будут кидаться из крайности в крайность — любить, ненавидеть, терпеть и снова любить.

Скажи, милый друг, от чего же так быстро
Уходят, с кем раньше я счастье делил?
От них не осталось ни тени, ни искры,
Одни лишь надгробные камни могил.

Друзья не мертвы, они пьют с кем-то кофе,
Оставив в душе моей кости да прах.
Скажи, неужели со мной слишком плохо,
Коль все разбрелись, с кем любовью дышал?

Я траур, который уж год не снимаю.
Не верю словам, никого не ищу.
Храню прах былого, присыпав слезами.
Наступит момент — я всех их прощу.

Сколько же безумных поступков совершают из-за любви: отрекаются от друзей, увольняются с хорошей работы, заводят дурные привычки, убивают, умирают. Все это потому, что сердце попадает в руки человеку, который не согревать его собрался, а властвовать. Сразу говорю, что те, кто хочет, чтобы человек им полностью принадлежал, на самом деле не любят, а лишь хотят доминировать над своим «рабом». А ведь сами они не желают, чтобы ими кто-то управлял, поэтому свое сердце закопали в сундуке на необитаемом острове, так что если вы хотите от этого существа любви, то у меня для вас плохие новости. Может показаться, что доминанты — вселенское зло, но они жизненно необходимы тем, кто хочет подчиняться, терпеть унижения и боль. Я сейчас говорю про душу, а не про тело.

Легко быть пацифистом, когда нет войны, но сможешь ли ты не очернить свои руки, когда захотят убить того, кто тебе дорог?

Чтобы победить зло, приходится самому стать злом.

Я помню каждый час, я помню каждый миг,
Я помню руки, голос… боже, голос…
Меня всегда с ума сводил твой нежный лик.
Однажды понял — всё, пропал, дрожу как колос.

Я от любви сгорал. Я от любви сгорел.
Бегу я от тебя, а ведь бежал к тебе когда-то.
Ты — эксклюзивный брэнд. Мой личный бред.
Моя невыносимая утрата.

Я мог тебя вернуть. Сейчас могу вернуть.
Мне стоит лишь позвать, тебе — заплакать.
Вопрос один: зачем? С тобою лишь тонуть,
А я люблю по морю с ветром плавать.

Вас заносило бурей к моему причалу,
Вы обещали вечно со мной дружить, любить,
Но утром на рассвете, как только солнце встало,
На море — штиль, а, значит, вам надо снова плыть.

Вырвешь сердце опять,
Сколько можно страдать?
Хочешь крови моей, хочешь слёзы…
Так бери, я стерплю,
За тебя, хоть в петлю,
Лишь бы сердцу зимой не замёрзнуть.

Никогда не был в жизни любим,
В смерти буду опять одинок,
Ведь такие, как я, не нужны.

Я хотел написать много книг,
Про тебя, о тебе и с тобой,
Но ты словом стреляла и в миг
Во мне гений погиб, вот отстой.