Олег Дивов

… Тут с космодрома серия пусков была. Так разворошили атмосферу, что весь планктон сдуло к едрене матери! Ураганище! Врезало, блин, как из пушки! К югу отсюда джунгли прибрежные легли на фиг! До сих пор не разогнутся. Адмирал лютует, грозится на транспортников в суд подать — у него фуражку за борт сдуло…

Терапию бубном и окуриванием я уже тут получал, она суровая, от неё потом организм ещё неделю весь вздрюченный и чего-то хочет, то ли вечной любви, то ли мировой революции. Неправильную траву они курят.

Как-то шли мы втроем — Кен, Михалыч и я, — тащили ржавое железо с кладбища автомобилей и наткнулись на стаю «правых». Вроде бы в восьмом классе мы учились, да, точно, в восьмом… «Правые» начали кричать нам всякое, как обычно бывает перед дракой. Ну и Кена п. ом обозвали. А Кен этого очень не любил. Не был он п… ом, честь ему и хвала. И дело тут не в обрусении — просто не был он п… ом, и точка.
Кен тогда нес, как коромысло, на плечах реактивную тягу от «Жигулей». И пока мы с Михалычем думали, что бы «правым» ответить позлее, Кен схватил эту оглоблю наперевес, прыгнул вперед и заорал:
— Я Кеннет Маклелланд из клана Маклелландов! Сюда идите, правые-неправые, остаться должен только один!
«Правые» как упали, так еле встали. Ржали до икоты. Кена полюбили безоговорочно.

Капица вообще не хотел бомбу делать — умаялся год за годом замышлять недоброе. А уж с таким начальником, как Берия, он бы и гвоздя не выдумал — не сошлись, мягко говоря, характерами. Поэтому Капица бомбу спихнул на академика Сахарова, который тогда был молодой горячий советский парень, а не старый унылый антисоветчик. А сам залез в сарай на даче — и давай паять-лудить какой-то физический аппарат. Великий был рукодельник.

Смитов по галактике больше, чем бумажных долларов по коллекциям!

Август сообщил, что никакой он не аутист, он самый обыкновенный социопат и гений — и ушел, оставив нас в недоумении.

-Если ты во время семейного ужина внезапно объявишь себя убежденной трезвенницей, на тебя поглядят благосклонно, предложат ознакомиться с картой безалкогольных напитков на три сотни наименований, без колебаний приготовят напиток по твоему рецепту, если ничего подходящего в меню не нашлось, а если ты проявишь себя интересной собеседницей, то не удивляйся, когда получишь приглашение на следующий ужин.
— Какие замечательные обычаи. Видать, предки Маккинби были совсем без тормозов, если у потомков появились такие правила…

Тед был чертовски любознательным, по каждому поводу имел свое бесценное мнение и лишь из природной жадности не желал им делиться.

Что-то неладно в этом городе. Гадкие слухи по нему ползают. О том, как пропал без вести мужик, через пару недель пошла жена мусор выносить после заката — а он в мусорном баке сидит, весь синий, и клыки, что у кабана. О том, как потребовал уголовный розыск эксгумировать какой-то свежий труп, а могила изнутри разрыта, и выходят из нее отчетливые следы когтистых лап. И тапочки белые валяются.

— Я знаю, ты не веришь в наших Духов. Но я читала про твоего Бога. В ваших книгах сказано: вначале было Слово. Словом сотворен мир. А что такое Слово? Когда не было людей, Духи говорили сами. А как люди появились, Духи стали говорить через них. Вот Нина думает, что поет песни, а на самом деле — говорит такие Слова.

— И где-то далеко-далеко рождаются новые миры…