Удри Будрайджи

В Питере снег — не холод.
В Питере снег — свет!
Город для акварели.
Графики раритет.

Тысячи приношений
сложим на твой алтарь!
Остановись, мгновенье!
Улица. Мост. Фонарь…

Северная Пальмира —
камень, туманы, ветер…

Но обойди вкруг мира
и не найдёшь на свете
города,
чтобы в сером
также был свят и светел.

И хорошо, что зебре жизнь подобна —
То тёмная полоска, то светлее,
Ведь будь всегда, во всем она удобна —
С годами мы не стали бы мудрее.

Странный ты, Питер, странный…
Призрачный и туманный
чтишь Мураками купол.
Помнишь вельможных кукол,
жжешь фонарей армады,
плачешь о днях блокады.

Камень, цепи и воды,
Петродворца природы,
Павел, Ульянов, Троцкий,
Пушкин, Ахматова, Бродский —
сводишь мосты и судьбы.
В мысли твои заглянуть бы…
… показать весь текст …

Немало мудрецов найти пытались секреты счастья в книгах и веках.
Рецепт же требует такую малость: Любовь и юмор! Остальное — прах…

Когда б желанье у меня спросили
Отвечу, пусть, по детски, и наивно:
Мне хочется, чтоб всех людей ЛЮБИЛИ!
И, чтобы, исключительно… взаимно!

Ноты кофе будят мысли…
Луч тепла стучит в окошко,
Слышу Счастье: «Эй, не кисни!
Я иду!!! Еще немножко…» :)))

Как много сил мы тратим не жалея, чтобы сиять как фея на обложке,
Но есть на этот случай панацея — любовь. И лучше не по чайной ложке.

Какое счастье осознать однажды,
воскреснув ни единожды, ни дважды,
что ты — неисчерпаем для любви,
а мир так щедр на радостей огни!

И хочется напиться добрым светом…
И хочется поверить — всё не зря,
укутываясь чаем, книгой, пледом,
под тихое мурчанье N-тября…

Да, этот город
вложил в меня больше, чем когда-то взял.
Пусть его небо
прошито миром призрачных покрывал,
Пусть закаляет
дождём и ветром, учит сжигать мосты,
Но без его
магнетизма, эфира сможешь дышать Ты?
Здесь все
чужие vintage и ajour свиты в клубок один,
И, как товарищи —
злато дворцов и темных дворов сплин.
Хлеб, в этом городе —
больше, чем хлеб, война — трижды война.
… показать весь текст …