Анна Долгарева Лемерт

Пока не нашли тело, пьем за здравие.
Господь управит его.
Маша подарила мне ладанку
С лицом Марии.
Стихи мои ничего не исправили, не уладили,
Ветер степной лицо мертвецам выел.

Свет выключается, бьет арта.
Темнота.

Саша, давай, выживи, давай ты в плену.
Гулкие разрывы вскрывают летнюю тишину.
Привет, война, я с первого марта друзей теряю,
Такая специфика этого степного края.
… показать весь текст …

В запредельную тишину,
Оставляя след поцелуя,
Он ушёл от неё на войну
И там полюбил другую.

А потом был последний бой
И могилой больше на свете.
И раздался двугласый вой.
И одна подарила другой
На память его браслетик.

И ни эта, ни та, — не жена,
Потому что дорога кривая.
Это ж, блин, мировая война
… показать весь текст …

На одной из станций ты вскакиваешь на поезд. Кобура под мышкой, вполне нетяжел рюкзак, не имеешь пола — стрижка, рубашка, пояс, ты совсем свободна и знаешь, куда и как. У тебя начинка — железки и микросхемы, в левом ухе рация, в правом тактильный чип. Улыбаешься хищно, идешь по вагону немо, и напарник на связи в голове у тебя молчит.

Ты идешь — свободна, легка, леденеют пальцы, хорошо отточен любой поворот головы. И такой обнаженной спина начинает казаться — словно содрана кожа, течет в микрос…
… показать весь текст …

У нас с тобой двадцать минут, чтобы говорить ни о чем.
От этого хочется идти быстрее.
Важно: оступившись, тебя не коснуться плечом,
не потянуться за зажигалкой,
но по идее

этого не случится. Говорю о своих дорогах,
ты киваешь: мол, конечно же, непокой — моё.
Говоришь: «А помнишь, мы катались с тобой немного,
года три назад?».
Помню смутно. У меня тогда было жильё

недалеко от вокзала, я слушала поезда ночами.
учила на память марши, уносившиеся им вслед.
… показать весь текст …

Выживи мама, мама моя Россия,
Выживи папа, папа мой город сивый.
Жили, дружили, пили да не тужили.
Выживи, Тоха, с которым мы вместе жили.

В две тыщи десятом жизнь дала трещину —
Я из Харькова в Киев переехала на Троещину.
Так пила что заработала панкреатит.
Самолёт, самолёт, посмотри, летит.

В двенадцатом уехала в Питер,
В пятнадцатом сделалась невъездной.
Что происходит этой ранней весной.
Хлеб на столах — это мы-то жали и сеяли.
… показать весь текст …

мама,
я умираю, мама,
во мне слишком много любви, мама,
она разрывает меня изнутри,
как отраженье, ломающее амальгаму,
чтобы выйти на свет, посмотри,

мама,
эта любовь бьется во мне, как птица,
как птенец, ломающий скорлупу яйца,
я умираю, мама, а она длится,
продолжается без конца.

и ничего больше нет, кроме нее, нет,
… показать весь текст …

В три часа ночи,
Сидя в зелёной машине
С «Никоном» и блокнотом,
Стукаясь головой о дверь,
Я вспомнила «пазик»
В Кировске, ЛНР.
Это была запасная машина на штабе,
Ровно так же тряслась на ухабах.

Ещё я вспомнила,
Как летней ночью ехала с Лёшей «Добрым»,
Комбатом «Призрака»,
На «Ниве» через летнюю степь во тьме.
Гремели прилеты, стрекотали сверчки,
… показать весь текст …

Старики не пахнут, у них исчезает запах.
Пахнет комната, пахнет постель, но они — невесомы,
Словно бабочки-однодневки на тонких лапках,
Словно морок перед будильником, лёгкий, сонный.

В бабе Любе, как врач сказал, за сто килограммов,
И она идёт умирать, но она ли это,
Это девочка, это Любовь, ей светло и странно,
Тополиный пух, акация, лето, лето.

Эта сетка морщин, эти долгие метастазы,
Что растут из чрева, родившего двух девчонок —
Это все наносное: вот видишь, небо в алмазах,
Видишь, клён молодой так трепетен и так тонок.
… показать весь текст …

Ты встречаешь его по осени, в октябре,
когда изморозь по утрам лежит на коре,
это время — перед морозами, почти уже без травы,
пахнут окраины дымом, и мусор горит в костре.
Вот ты встречаешь его и смотришь —
как не глядят на живых.

Кто-то вместо него смеется его губами, говорит его языком.
Только он тебе незнаком.

…как становятся другими те, кого мы разлюбили,
что у них меняется — запах, движенья или
между настоящим и прошлым ложатся мили.
… показать весь текст …

Уже шестеро погибших в Донецке и четырнадцать раненых.
Я хочу вот о чем.

Я все эти годы, в том числе и во время «Минского перемирия» была и в Донецке, и в Луганске. И в прифронтовых поселках. Я знаю, как жили там люди.

А жили они вот как: в постоянном ожидании, что однажды это произойдет. Что по ним даже в крупных городах будет бить крупнокалиберная артиллерия.

Это, собственно, Донецк. А в прифронтовых поселках и так били. Я вот в январе-феврале, до начала спецоперации была в Александровке, п…
… показать весь текст …