Андрей Черкасов

Рождаясь, человек еще не знает величайшей из своих радостей — что он уже есть…

Детство. Пока принадлежит нам самим, мнится вечным дивом без конца и края. А станет детством детей наших — вдруг обернется недолговечным огоньком спички: не успело зажечься, посветить — ан уж и пальцы обжигает.

Тревоги — это изнанка надежды. Потому что это счастье: обладать правом на тревогу за живых…

Человеку нужно только трудное счастье. Извечная житейская «проблема»: кто любит, того не любишь, кого любишь, тот не любит, — может быть разрешена без труда только ущемлением интересов одного из двоих, потому-то она и не решается легко…

Есть слово, произносить которое надо стоя. Это слово — СОЛДАТ!

Я хочу рассказать тебе свой сон. Он приснится мне через месяц примерно после того дня, когда встанет на взгорке под солнцем твой обелиск.

Будто мы сидим за столом у нас дома. Все пятеро: мама, я, Егор, Лина и ты в военном. И все мы радуемся, что ты жив, что известие о гибели твоей было ошибкой, и теперь вот, в награду за пережитое, — новый отпуск тебе из части. Уже май, а то утро — в апреле, и этим как бы подтверждается реальность происходящего: ты на самом деле жив, ты дома. И вдруг ты встаешь…
… показать весь текст …

Не знаю, что может быть тяжелее, чем эта вот невозвратимость не сделанного…

Дай Бог, объяснить то, что есть, а не то, что будет…

Копание в своих чувствах — это не копание траншей…