Александр Гутин

В Самаре, в Астане, в Тбилиси, в Минске,
Становится всё холодней заря,
И в синеве небесный Шуфутинский
Напомнил нам про третье сентября.

Длиннее вечерами стали тени,
И ветерок избавился от пут,
Календари застыли в нетерпеньи,
Когда ж их, наконец, перевёрнут.

Сентябрь глядит из-за тумана грозно,
Притихли роща, речка, парк и дом,
У нас пока что всё ещё серьёзно,
Ну, наливай! Расстанемся потом

Эсик-флейш. Что такое? Вы не знаете за эсик-флейш?
Я вас умоляю, а что вы тогда знаете, чтоб вы мне были здоровы?

Берите уже свои шариковые ручки и записывайте.

Нарезаем килограмм говядины, лямтики не толще сантиметра. Мелко режем две луковки. На сковородке разогреваем две столовые ложки смальца. Кидаем туда луки и жарим, пока он не станет золотистым, потом кидаем туда мясо и обжариваем со всех сторон.

Потом делаете маленький огонь и оставляем тушиться под крышкой, мясо должно дать сок…
… показать весь текст …

Кто на даче, кто в квартире,
Запер дома карантин,
И теперь в прямом эфире
И китаец, и грузин,
И монголы, и евреи,
Даже флегматичный финн,
Правда в Северной Корее
Был забанен Ким Чен Ын.
Коуч, блогер и бариста,
Из «Пятёрочки» кассир,
Росгвардейцы, онанисты,
Все ведут прямой эфир.
Мастер-классы нынче в топе
По выращиванью реп,
… показать весь текст …

— Самуил Залманович, я к вам по делу! — Зиночка Цыперович села на табурет, положив обширную, как кукурузные поля под Бердичевом, грудь на столешницу:
— Я к вам по делу, Самуил Залманович, и даже не просите меня уйти!
— Отчего же я буду вас просить уйти, когда вы уже тут и тяжело дышите? — прошептал Самуил Залманович, не отрывая взгляда от груди Зиночки. В его глазах промелькнули краснознаменные комбайны, собирающие урожай на бердичевских полях ее груди, а сердце билось, как раненая чайка.
— Саму…
… показать весь текст …

— А вот папа Андрюши Мохова — офицер ракетных войск! И дедушка у него тоже бывший офицер! — Зямочка был безутешен. — А мне что написать в сочинении? Мой дедушка портной?
— Я что-то не понимаю, что этот шейгец хочет мне сказать? Что офицер, это лучше хорошего портного? — возмущенно встал с кресла дедушка.
— Он мне таки это хочет сказать своим собственным ртом?
— Нёма, успокойся, он пошутил! Он ребёнок! — запричитала бабушка, стараясь вывести внука из комнаты.
— Нет, подожди! — дедушка был неумоли…
… показать весь текст …

`
Седой Кавказ раскинулся далёко,
Кружит орел среди отвесных гор,
И быстрых рек бурлящие потоки,
Сплетаются в затейливый узор.
Прекрасный край, Кура, Аракс и Терек,
Который снится ночью в сладких снах,
И вот в Махачкалу приехал Зверев
В папахе, бурке, розовых трусах.
Завивка, ноги тщательно побриты,
Воздушен, нежен, будто сладкий торт,
Но стали толерантнее джигиты,
А может быть Кавказ уже не тот.
Не знаю, может делать что-то поздно,
… показать весь текст …

На мне трико с педалями и вытянутыми коленками. Нет в мире ничего, что так бы растягивалось, как коленки советского трико. Для того, чтобы его носить, совсем не нужно было быть спортсменом. Его носили в основном как домашнюю одежду, оно было дешевым и всегда в ассортименте.
Но были и побочные явления. Любой мужчина, даже самый брутальный и красивый, как артист Вячеслав Тихонов, надев это трико превращался в заморыша- задрота. Особенно, если заправлял в него майку-алкоголичку или какую-нибудь хл…
… показать весь текст …

— Моня, иди кушать, Моня! Смотри какой супчик! Это же не курочка, это павлин! Этот супчика надо кушать с закрытыми глазами и представлять, что ты у боженьки на облачке! Моня, кушай супчик, кушай!

Цейтл Амшелевна звала меня Моней.
Странная женщина со странным именем. Мне было семь лет, я очень старался выговаривать ее имя правильно. Цейтл, Цейтл. Бабушка говорила, что это означает «принцесса».

Я не верил. Ну, какая же Цейтл Амшелевна принцесса? Маленькая, слегка сгорбленная, с морщинистым, как…
… показать весь текст …

Лев Абрамович смотрел футбол. Кроме футбола Лев Абрамович иногда смотрел новости. Внимательно выслушав новость о том, что на полях Кировоградской области был собран рекордный урожай кукурузы, он непременно вздыхал и говорил:
— Кукурузу они собрали. Кусен тухес.
Потом он откладывал ножницы в сторону, брал со столика пульверизатор и, нажимая резиновую грушу, брызгал «Шипром» на довольного клиента.
Клиент благодарил, платил тридцать копеек и уходил.
А Лев Абрамович, приволакивая ногу, ковылял к две…
… показать весь текст …